Положив накопленное добро обратно, я завалился на кровать подумать. Но мысли в голову не лезли. Хотелось кофе, да где его взять? Светик-семицветик, помнится, приглашала на кофеек по бартеру, но не думаю, что девчата обрадуются мастеру по замене лампочек в шесть утра. Тут любой озвереет.

Что я помню о семидесятых из собственного детства? Можно сказать, ничего. Сейчас мне всего шесть лет. И где-то в этом городе я бегаю во дворе с пацанами, играю в войнушку или гоняю мяч. Где — я знаю. Вопрос: хочу ли я увидеть себя таким мелким?

Я задумался. Наверное, нет. Вот отца и маму я бы повидал хотя бы издали. С отцом даже познакомиться попробую. Знаю я, в какой библиотеке по воскресеньям изысканиями своими занимается.

А что, это идея! Я резко поднялся. В голове закрутились какие-то мысли. Если и правда подружиться с собственным отцом и попробовать в качестве выдуманной истории рассказать ему о том, что со мной случилось! Вдруг он что-то знает или слышал по этому поводу?

Копает он у меня глубоко. Любовь к фантастике — это у меня от него. Мама больше увлекалась детективами, приключениями и историческими романами. Вот исторические события, хроники, документалка — это в нее. Наверное, потому и помню то, что помнить в силу возраста не должен. Читать научился в шесть лет и с тех пор ни разу не прекращал.

В отцовских бумагах хранилось много интересных фактов и историй. Некоторые обрели доказательства, другие так и остались предположениями. Потом уже, в годы всяких разоблачений, я иногда читал в газетах то, что когда-то показывал и рассказывал мне отец. После его смерти мне все недосуг было разобрать его архив. А позже и разбирать стало нечего…

Кстати, Алексей Степанович, а ведь библиотека — это мысль! Надо наведаться и почитать подшивки, узнать, чем живет Советский Союз. Что в мире произошло за это время. Да и что в этом году случается, тоже надо уточнить, чтобы впросак не попасть.

Я глянул на будильник. Время семь. Пора будить Женьку.

— Жека, подъем!

— Ну, мам, еще пять минут! — укрываясь с головой пододеяльником, заныл сосед по комнате.

— Нету тут мам, друг ты мой любезный. Рота, подъем! — гаркнул я, сдергивая покрывало. — На пляж опоздаем. Опять свидание назначил, а сам не придешь!

— Леха! Ежа тебе в оба уха! — заворочался Женька, зевая и потирая глаза. — Че ты разорался, а? Мы вчера на дежурстве были? Были! У нас сегодня отгул! Все, я спать! — Женька выдернул у меня пододеяльник, снова закрылся и отвернулся к стене.

— Как отгул? А вышка? А Сидор Кузьмич? Мы ж его не предупредили!

— Отпустил бы он нас раньше семи, как же, кабы не дежурство! Знает он все! Отвали, дай поспать!