За пустую стеклянную бутылку можно было выручить пятнадцать копеек, а полная молока стоила двадцать восемь. Ящики потом забирала таровозка, которую слышно было издалека из-за несмолкающего дребезжания. Но я больше всего любил молоко в треугольничках!

Купив пакет молока и любимую булочку, я зашагал в сторону библиотеки. Старое здание встретило меня прохладой и запахом книг. За библиотечной стойкой, а точнее, за полированным столом приличных размеров стояла женщина средних лет с уставшим лицом и плохо прокрашенными волосами. Она что-то искала в длинном ящике с карточками.

— Здравствуйте! — широко улыбаясь, поприветствовал я книжную фею.

Фея оказалась сердитым гренадером и зашипела на меня:

— Что вы разорались, молодой человек? Вы в библиотеке! Здесь люди работают!

Я в недоумении окинул взглядом пустое помещение, где из работающих живых существ были только она и я. Тетенька нахмурилась, недовольно меня разглядывая.

— Что вы хотели?

— Мне бы подшивку газет за прошлый год и за это полугодие, пожалуйста, — подключив все свое очарование, пропел я, заглядывая женщине в глаза.

Черт, надо срочно менять подход к дамам за тридцать! Двадцатилетний советский пацан уж точно не назовет их девочками! За такое и огрести можно! Привык, понимаешь, что для тебя все, кто моложе сорока, девочки! А тут сам сопляк!

— Фамилия? — дама никак не поддавалась на мое просто светящееся от любви к ней лицо.

— Лесовой, — отрапортовал я и тут же мысленно застонал: «Ну, дура-а-а-ак!» — Ле-са-ков! — громко и по слогам повторил я, спеша исправить оплошность.

— Молодой человек! Я не глухая! — снова отчитала меня библиотекарша и принялась рыться в карточках. — Газеты только в читальном зале!

— Я знаю, — кивнул я и сообразил, что не взял с собой никаких документов!

Черт! А если студент Лесаков не записан в библиотеку? Придется делать покаянный вид, каяться в том, что не умею думать головой, и переться через полгорода обратно в общагу за паспортом. А потом идти обратно по жаре. Я принялся выстраивать стратегию захвата сухопарого бастиона, когда сотрудница городской библиотеки уточнила:

— Алексей Степанович?

— Он самый! — кивая головой, подтвердил я.

Отлично! Хороший ты парень, Леха Лесаков! Читать любишь!

— Вам какие газеты?

— Давайте начнем с центральных!

— Уточните запрос, — строго глядя на меня, женщина продолжила допрос.

— Давайте «Правду», — я смирился с проигрышем: обаяние молодого и вполне симпатичного студента на советского библиотекаря не действовало от слова совсем. Ну, или я, старый ловелас, плохо старался в новом теле.