Помнится, тогда я подумал, как хорошо быть мальчиком! Не надо ковыряться иголкой в глазах, чтобы «сделать взгляд»! Не надо над собой издеваться, умылся, штаны и рубашку чистые натянул, и мама сразу говорит, какой я красивый мальчик!

Сестра презрительно фыркнула и сказала, что я «ничего не понимаю в женской красоте и драматическом взгляде!» А я до сих пор думаю, на фига так заморачиваться? Красота, она в душе человека, а боевая раскраска только отвлекает и сбивает с толку.

Галка всегда фыркала, называла меня старым ворчуном и заявляла, что сначала надо привлечь внимание к этой самой внутренней красоте, потому что мужчины, как пчелы, летят на яркое. Но я ей не верил. В нее-то я влюбился в ненакрашенную!

— Тут такое дело, теть Дусь… Правда, что у нас в городе какой-то известный доктор поселился? Который все болячки лечит?

— А тебе зачем? — наслаждаясь мороженым, пробубнила Евдокия с набитым ртом.

— У друзей из Москвы мама серьезно заболела. Им советует к нам приехать на лето, доктору этому показать… Не слыхала про такого? Врут люди или правду говорят?

— Может, врут, а может, и правду говорят, — тетя Дуся снова окинула меня странным взглядом, стараясь сделать это как можно более незаметно. — Раз советуют, значит, хороший доктор. В Москве плохого не посоветуют, поди.

Красная помада на полных губах Дульсинеи Тобосской чуть размазалась и отпечаталась на краях вафельного стаканчика. Евдокия стала смахивать на силиконовых вампирш из дешевых ужастиков.

— Значит, слышала, говоришь, — я обворожительно улыбнулся и неторопливо окинул женщину заинтересованным взглядом. К моему удивлению, щеки пляжной королевы порозовели от смущения. Она нервно лизнула пломбир и покраснела еще больше.

Я осторожно взял женскую руку в ладони и легонько сжал, не отводя глаз от лица Евдокии.

— Ох, Лешка, — нервно заулыбалась Дуся. — Ну, паразит малолетний! Довел до греха меня старую! Аж голова закружилась! Умеешь ты… по-мужски глядеть, даром что пацан пацаном еще! Повзрослеешь, сладу с тобой не будет, стервец!

— Скажешь тоже, старая! Ты, Евдокия, в самом расцвете сил и обаяния женской красоты! И куда только мужики смотрят? Был бы я старше, женился бы! Пошла б за меня замуж?

— Да ну тебя, паразит!

Евдокия звонко рассмеялась, выдернула руку из моего захвата, доела мороженое, вздохнула, поправила чепчик. Я по-прежнему не сводил с нее глаз и улыбался.

— Ну, узнаю, узнаю я про доктора. Нужды не было, не интересовалась. Поспрашиваю соседок. Завтра приходи, а лучше послезавтра!

— Нет, Дусенька, завтра! Очень нужно, правда! — я снова взял ее руку в свои ладони, медленно поднес к губам и поцеловал, глядя глаза в глаза.