Горчаков не ответил, только вздохнул. Сказал:

— Может быть, Ксения поймёт, что произошло. Марк?

— Мы работаем, — тут же ответил искин. — Но пока никаких догадок нет.

— Что могло заставить покончить с собой существо, одновременно логичное и эмоциональное? — вслух рассуждал Горчаков. — Природа агрессивности Стирателей? Ну вряд ли же... Марк, ты уверен, что в разговорах с кораблём Стирателей не было полезной информации?

— Ни малейшей, — твёрдо ответил искин. — Он одобрил мой выбор и переход на его сторону, а далее лишь отдавал распоряжения. Запустил свои боты, удалившие взрывчатку в ядре... как я понимаю, он о ней знал. Но не дал никакой информации о своём мире, о собственном строении, о наличии на борту экипажа, о движущих мотивах.

— Точно это был искин? — в десятый уже, наверное, раз спросил Горчаков.

— По скорости обмена информацией и структуре мышления — да, — сказал Марк. — Очень высокий уровень развития, я бы предположил ядро сто двадцатого, или чуть выше, цикла. Мне всё время казалось, что он... трудно сформулировать... снисходит до меня. О! Я нашёл аналогию. Общается как с несмышлёным и от природы глупым ребёнком.

— Это если его разум построен на технологии квантовых компьютеров, — заметил Вальц.

— По моему ощущению — да, — сказал Марк. — Родственную душу сразу чувствуешь, даже если не веришь в существование души.

— Ха-ха, — пробормотал Горчаков. — Ещё годик-другой, и научишься каламбурить, как Марк Твен.

— Командир! Сигнал от Ауран! — воскликнул Марк.

— Выводи на экран! — Горчаков, мгновенно сбросив задумчивость, подался вперёд.

На его персональном экране, как и на главном экране рубки, возникло помещение, больше всего напоминающее сумрачную оранжерею. За деревьями и кустами угадывались близкие стены, но всё-таки это был уголок густой тёмной зелени, посреди которой стояло серокожее существо.

— Командир Фло? — спросил Горчаков.

Существо ухитрилось слегка нахмуриться, что при отсутствии бровей и бедной мимике выглядело настоящим подвигом.

— Разумеется, командир Горчаков. Или вы меня не узнали?

— Простите, качество изображения не слишком высокое... — смешался Валентин. — Темновато.

Фло испытующе смотрел на него. Потом спросил:

— Что происходило в червоточине? Неисправность с потерей управления корабля или диверсия?

— Диверсия, — признался Горчаков. — Двое из моего экипажа были заражены психовирусом, или враг каким-то иным способом воздействовал на их сознание. Они пытались уничтожить корабль и экипаж.

— Но всё хорошо? Мы зафиксировали выход из корабля и ремонтные работы.

— Да. Один диверсант погиб, другой под стражей.