— Всё в порядке? — крикнула Ксения. Между катерами было метров пятьдесят, но стояла такая тишина, что он слышал её, будто находился рядом.

— Пока да! — ответил Матиас, чуть повысив голос.

Вслед за Ксенией вышел Криди (он ухитрился навьючить сумку на спину, его выручал небольшой рост), потом Анге и Уолр. В катерах никто не остался, что, конечно, было не очень правильно, но, если уж начистоту, — все возможные правила начали нарушаться ещё на Земле, когда они взяли в экипаж Мегер с кадетами.

Матиас ничего не сказал.

Все вместе они подошли к металлической беседке. Вблизи та смотрелась ещё более внушительно, чем на экране.

— Пыли нет, — заметил Криди. — Вокруг пыльно, а на металле ни одной пылинки.

Матиас кивнул. Для чистоты могли быть десятки причин, начиная с сильных ветров и заканчивая банальным электростатическим очищением. Но ему нравилась наблюдательность кота.

— Надеюсь, погода будет хорошая, — сказал он. — Не знаю, сколько вам придётся дожидаться нас.

— Это если вы вообще куда-то перенесётесь, — заметил Криди.

— Конечно.

Ксения первая шагнула под изогнутый металлический свод. Осмотрелась. Сказала:

— Я ничего не чувствую.

— А могла? — заинтересовался Матиас.

— Достаточно сложные интеллектуальные системы — да...

Они разбрелись по пятиугольному строению. Плавные линии, никаких видимых стыков, словно беседку отлили всю сразу и целиком. Пять лежаков... впрочем, теперь Матиас разглядел, что они состоят из сплошного куска металла, напоминая скорее саркофаги.

— Лючия могла обмануть, — сказал Матиас. — Даже под химией, она очень талантливая, я в неё верю.

Он поймал тревожный взгляд Яна и добавил:

— Но я не верю, что на пустынной планете построена специальная ловушка, которая нас убьёт, если мы ей воспользуемся. Так что... предлагаю начать.

— Сразу? — восхитился Уолр. — Вот она, чудесная человеческая легкомысленность! Я готов!

Плюхнувшись широкой задницей на ближайший лежак, он поёрзал, удовлетворённо добавил:

— Крепкий.

Матиас посмотрел на Криди, на Яна. Спросил:

— Вы-то готовы? Мы не знаем, как всё это будет выглядеть. Может быть, пугающе. Может быть, долго.

— И вы вполне можете не вернуться, — кивнул Ян. Посмотрел на Адиан. Та не отвела взгляд. — Идите. Мы дождёмся.

Уолр был не совсем прав, называя Матиаса легкомысленным. На самом деле старпом был куда более осторожным и неспешным в решениях, чем Валентин или любой другой член экипажа.

Матиасу было страшно.

Он не боялся даже на борту «Твена», когда они вступили в бой. Не испугался, выпрыгивая из обречённого бота на поверхность чужой планеты, без всякого шанса вернуться. Какой бы совершенной ни была техника, но каждый космонавт знает, что восемь процентов из них остаются в космосе навсегда. Кого-то забирают катастрофы, кого-то болезни, кто-то просто исчезает в пространстве.