Ксения вдруг ощутила, как холодный твёрдый металл под ней стал жидким, будто вода.

И её тело провалилось внутрь саркофага.

Расслабление явно не являлось обязательным условием.

...Боевая Арена только называлась ареной — это был комплекс площадок самых разных форм и площадей. На некоторых гравитация в разы превышала земную, другие находились в невесомости или имели отрицательный вектор тяготения. Самая разная атмосфера (порой — самые разные жидкости или вакуум), самые разные противники, самые разные правила.

— Тебе не нужна особая экзотика, — сказал мастер Фэйхун. — Тебе в основном будут противостоять люди.

Лючия коротко кивнула.

— Я готова к бою, учитель.

— Бой для дураков, — ответил мастер Фэйхун. — Для умных — победа.

Лючия снова кивнула.

— Я поняла. Я буду умной.

Казалось, мастер колеблется, продолжить ли разговор.

— Для мудрых — мир, — сказал он наконец. — Мудрый не вступает в схватку, а смотрит на то, как дураки сражаются с умными.

Лючия заученно кивнула снова, хотя уже и не вслушивалась, а смотрела вниз с барьера. Мастер усмехнулся.

— Иди.

Она спрыгнула с трёхметровой высоты на чёрный песок арены. На миг присела, выпрямилась. Нестабильная гравитация, меняется в широких пределах, к этому придётся привыкать, и побыстрее... Посмотрела на своего противника. Невысокий, жилистый, явно быстрый. Будет трудно. Но она справится. Она пришла на Арену побеждать.

Она ведь умная.

Она победит, чтобы побеждать в будущем...

...Лючия подняла руку.

Учитель Мидзуки продолжала:

— Вам может показаться странным количество часов, выделенное на занятие боевыми искусствами. Но задача специалиста систем жизнеобеспечения не только в том, чтобы радовать экипаж и пассажиров вкусной едой, чистить системы кондиционирования и услаждать глаза и уши беседой...

— Не только уши и глаза, — тихонько хихикнула Энн. Пихнула локтем сидящего рядом Пепина. Тот мило улыбнулся, качнул длинными ресницами и пихнул Энн в ответ.

— Очень часто на кораблях дальней разведки, осуществляющих длительные миссии, возникают конфликты среди учёных, — Мидзуки презрительно усмехнулась. — А уж на круизных лайнерах в долгих полётах! Ревность, зависть, страх, обыкновенная скука... порой беседы не хватает, чтобы погасить конфликт. И тогда установить мир — ваша работа. Вы спросите, почему именно вы?

Лючия упрямо продолжала держать руку поднятой.

— Да потому, что физическое наказание от милой женщины или юноши вызывает в дальнейшем менее агрессивную реакцию, чем если бы порядок наводил командир корабля или офицер безопасности... Лючия?

— Госпожа Мидзуки, я боюсь, что не смогу ударить человека, — сказала Лючия. — Я только в детстве немного дралась. С братьями и сёстрами.