— А вы могли бы объяснить смысл такой гигантомании? — спросила Адиан. — Стремление создать огромный мир, стремление заселить его... не проще ли летать к другим звёздам, заселять пустые планеты, общаться с принципиально другими культурами?

— Летать к другим звёздам, — Георг вздохнул. — Это замечательно, да. То, что вы называете Соглашением, построено на идее взаимодействия разных культур и неограниченного развития. Очень хорошо, если бы мир был таким, каким вы его привыкли считать. Но в реальности...

— Скорость света конечна, — сказала Ксения.

— Верно, — Георг кивнул. — Вы понимаете! Нельзя, как вы привыкли, перенестись к другой звезде за считанные дни. Да и число пригодных для обитания миров не столь велико, большая их часть обитаема. К гостям, даже к автоматическим зондам иные существа относятся крайне настороженно. Контакт, по сути, невозможен, мы слишком разные, мы не понимаем друг друга и ничего не можем друг другу дать. Это конец истории, понимаете? Конец всего. Разумные существа не могут жить, зная, что существует порог развития и предел достижимого. Поэтому люди занялись тем, что единственно доступно — собственной звездной системой. Мы создали мир-кольцо, собрав воедино всю материю звездной системы. А потом создали виртуальную вселенную, наполнили её жизнью, позволили развиваться...

— И стали нас убивать, — произнесла Анге.

— Нет, — Георг покачал головой. — Мы стали вас спасать.

Адиан встала, отодвинув при этом кресло. Лицо её пылало яростью.

— Спасать? — выкрикнула она. — Ядерная война в нашем мире!

— Да, её подстегнули мы, — невозмутимо признал Георг. — Она должна была случиться не позднее чем через двадцать-тридцать лет и закончилась бы полным уничтожением цивилизации. Вам бы это понравилось?

Валентин подумал, что та Лючия, которую создали Ауран, нравится ему даже больше, чем настоящая. В ней оставалась юность, но наивная и самоуверенная, а сомневающаяся и думающая.

Хотя... хорошо ли это на самом-то деле?

Не должен ли каждый человек пройти этот путь, полный глупостей и безрассудств? Лючия прошла его в мире Стирателей, но этим лишила настоящую, первоначальную Лючию, её доли ошибок.

— Настоящий мир не такой, как наш, — повторила Лючия. — Люди замкнуты в своей звездной системе, хотя и превратили её в неисчерпаемый мир, в свой собственный космос. Там всё хорошо, вот только этот мир слишком огромен и потому пуст. И он не может развиваться.

— Почему? — спросил Соколовский.

— Потому что там всё слишком хорошо! — резко сказала Лючия. — Любое развитие идёт через конфликт, через борьбу. А им больше не с чем бороться.