— Не шутки, — сказала Мегер. Она наслаждалась ситуацией.

— Верни пистолет и мы вместе посмеёмся над...

Вместо ответа Мегер дважды выстрелила Вальцу в спину. Гюнтер дёрнулся, издал клокочущий звук и рухнул назад в кресло. Изо рта у него пошла пузырящаяся кровь.

Мегер с любопытством посмотрела на лицо оружейника. Потом глянула на рукоять пистолета. Увидела восемь красных полосок.

Ага. Валентин снарядил пистолеты умными пулями, про которые и не всем членам экипажа положено знать.

Значит, можно не беспокоиться, Гюнтер мёртв.

Быстрым шагом она прошла к своему креслу, села.

Марк молчал.

Анна нажала аварийную блокировку дверей. Те вздрогнули, но закрылись не до конца, оставив небольшую щель — Марк всё-таки ухитрился ей помешать. Мегер прикинула, решила, что протиснуться невозможно, и оставила эту проблему на потом.

— Анна, я не могу видеть и слышать тебя, но мне не нравится происходящее, — сказал Марк. — Я попрошу включить связь. Пять секунд, прежде чем я подниму тревогу.

Анна опустила руки в воронки нейроинтерфейса, гель хлюпнул, обволакивая кисти.

Она одновременно включила двигатели, бросив корабль к стенке червоточины, и погасила едва-едва тлеющее силовое поле.

Движение было почти неощутимым, компенсаторы гравитации справлялись.

А вот момент удара почувствовали все.

— Поехали, — прошептала Анна традиционный лозунг русских космонавтов.

У неё получилось с первого же раза, с невероятной точностью она преодолела отталкивающий эффект и подвела корабль к той точке, где сработала странная версия закона Бернулли. Несущийся в вакууме корабль врезался в стенки из абсолютного ничто, и удар прокатился по гигантской сигаре из металла, пластика и стекла.

Смеясь, Анна включила прожектора, бывшие скорее данью традиции. На экранах возникла чёрная стена, вдоль которой на условной скорости в пятьсот километров в час мчался корабль. Несколько антенн было сметено, но теперь корабль оттолкнуло назад.

Управляя одновременно маневровыми и главными двигателями, Анна вновь прижала корабль к стене. Не так эффектно, как в первый раз, но броня корабля начала истончаться. Вероятность такого маневрирования, которую учёные сочли исчезающе малой, осуществилась, когда Мегер взялась за дело.

Конечно, продырявить «Твен» будет очень сложно. Но вот снести все эмиттеры излучателей Лавуа — вполне. Тогда при выходе из червоточины экипаж погибнет.

«Твен» несся вдоль неразрушимого ничто, пойманный в ловушку двумя противоположными физическими силами и непреклонной волей пилота. Тонкий серебристый след из превращающегося в пыль корпуса расходился за ним, будто брызги воды за глиссером. Ирония ситуации была в том, что Анна, выполняя волю Стирателей, буквально стирала обшивку о стену червоточины.