Кричала где-то там, в глубине души, где оставалась маленькая девочка по имени Лючия Д’Амико.

Дверь каюты разошлась, её открыл Марк. Старпом замер на пороге, пытаясь прицелиться, но Лючия уже заслонилась Тедди, встряхивая того, будто куклу. Она была выше, сильнее и гораздо быстрее, чем избитый системщик.

— Отпусти, — велел Матиас.

Лючия радостно оскалилась в ответ.

— Лючия. Я буду вынужден... — начал Матиас.

Лючия толкнула Тедди на старпома. Это была хорошая идея, но парнишка уже толком не стоял на ногах, так что пролетев по инерции пару шагов он споткнулся и рухнул на пол.

Матиас выстрелил.

Бездымный порох оказался не таким уж и бездымным, а малошумный пистолет вполне громким в маленьком пространстве каюты.

— Мимо, — сказала Лючия, подхватила со стола вторую туфлю и метнула в старпома, будто топорик.

Матиас выстрелил снова, пуля ударила в творение знаменитых на весь мир чебоксарских обувщиков и разнесла на части. Сплющившаяся от удара пуля пролетела еще полтора метра и попала Лючии в левое плечо.

Девушка пошатнулась, упала, но мгновенно встала. Рана была поверхностная, даже кость уцелела.

— Coglione[1]! — крикнула Лючия и бросилась на Матиаса с упорством и бесстрашием душевнобольной.

Матиас понял, что он не сможет выстрелить.

Следующая пуля обратила бы Лючию в тушку плохо прожаренного мяса или размолола в фарш. Хуже того, пуля обязательно достигла бы цели.

Наверное, старпом даже готов был её убить — то, что случилось с Алексом и Тедди, слишком ужасало, чтобы по-прежнему относиться к Лючии как к молодой невинной девушке. Но… не так.

Он отбросил пистолет назад, в коридор, чтобы Лючия не смогла до него дотянуться и встретил её сильным хуком в висок. Отдельные элементы бокса входили в программу подготовки, русская космонавтика всегда отличалась удивительной консервативностью. Хорошим боксёром Матиас себя не считал, но удар вышел удачный, такого не постыдился бы и Майк Тайсон.

От удара Лючия на миг замерла, но устояла. Тряхнула головой, потом повернулась... и Матиас ощутил, что летит на пол от великолепного йоко гери, пришедшегося ему в челюсть. Матиасу показалось, что мир вокруг взорвался, а дикая боль в подбородке подсказывала, что челюсть-то сломалась точно.

С веселым смехом, будто не замечая ни кровоточащей раны в плече, ни пропущенного удара в висок, Лючия перепрыгнула в коридор через лежащего в проходе Матиаса. Перед ней был пистолет с восемью патронами, на первое время хватит...

И прыгнувший на неё Криди когтями располосовал ей лицо.

В отличие от Матиаса, кот не обладал моральными запретами, которые удерживают мужчин от убийства молодых женщин, даже если те сошли с ума и тянутся к оружию. Криди видел, что происходит, и щадить Лючию не собирался.