— Жить будешь.

А вот глянув на Алекса, он раскрыл чемоданчик и последовательно вколол парню три шприца.

К нему осторожно подошли Ян и Адиан. К радости доктора, в панику они не впали.

— Помогите отнести его в медотсек, — сказал Лев. — Пробит перикард и повреждена сердечная мышца.

— Доставать обувь из тела не надо? — уточнил Ян.

— Пока нет. Извини, что использую тебя как... ломовую лошадь.

— Я маленькая лошадка, — сказал Ян беззлобно.

Осторожно поднял Алекса и понёс из каюты.

— Матиас, лекарства оставляю, работай с остальными, — велел Соколовский, идя следом.

— Лев... у меня челюсть... сломана, — пожаловался Матиас, поднявшись и прислонясь к дверному косяку. Сплюнул красным с белыми осколками зубов.

— Была бы сломана, меньше бы говорил, — безжалостно отозвался Лев. — Давайте, старпом, давайте! Когда такое видано было, чтобы итальянцы били немцев?

Корабль тем временем продолжал трястись и скрежетать. Потом последовал мерзкий скрипящий звук — Мегер ухитрилась прижать к стенкам гипертуннеля эмиттер поля Лавуа, и ажурную овальную решётку вырвало из корпуса.

Теперь выйти из червоточины живыми стало невозможно.

Когда удар Яна вырубил Лючию, Мегер болезненно поморщилась. Она ожидала от девочки большего. Теперь шансы на полную зачистку корабля резко уменьшились.

Но лично убить всех людей было лишь вишенкой на торте. Главное — уничтожить корабль.

Она вновь исхитрилась прижать «Твен» к стене из ничто. На этот раз результат её порадовал, верхний эмиттер правого генератора распался в пыль.

В теории — исключительно в теории, — считалось возможным растянуть поле одного из двух генераторов на весь корабль. Но Мегер сейчас творила то, что считалось ещё менее вероятным, и она не хотела рисковать. Положив корабль в резкий крен, она швырнула его на стену червоточины. Раз... другой...

Снова пронзительный скрип рвущегося металла.

Нижний эмиттер левого генератора перестал существовать.

Теперь стоило отвлечься. Анна не хотела, чтобы командир просунул руку в неполностью закрытую дверь и выпустил в её направлении несколько самонаводящихся пуль. Скорее всего, он не рискнёт, из опасений попасть в Гюнтера, но кто их знает, этих землян, особенно русских?

Оставив управление, бывшее в червоточине лишь данью традиции, Мегер поднялась, бросила быстрый взгляд на неподвижное тело Гюнтера. Она примерно представляла себе время, которое у неё оставалось — не более пятнадцати секунд.

Можно было встать в углу рубки, уйдя из сектора обстрела. Можно было попытаться вскрыть панель управления и заклинить дверь вручную, для этой цели имелся маленький механический рычажок, через пару шестерёнок соединённый с приводом двери.