Ответа внутренний зверь не даёт.
Наверное, тоже завис.
Я пытаюсь разложить происходящее по полкам. Маша вчера. Маша сегодня. Одно лицо. Разные запахи. Разные руки. Разный взгляд. Вчера пальцы мягкие, сегодня цепкие. Вчера румянец, сегодня усмешка. Вчера она отступала от моего взгляда, сегодня сама бросала мне вызов.
Может, наркоз ещё не вышел.
Может, у меня сотрясение.
Может, у этой девочки просто характер с боевым режимом, который включается после завтрака.
Третий вариант хуже всего.
Потому что с ним придётся жить.
Я закрываю глаза. Перед внутренним зрением тут же всплывают обе. Одна и та же, но не одна. Нежная Маша с марлей у губ. Дерзкая Маша со шприцем у моей задницы. Выпечка и мята. Дом и пожар.
От таких качелей крыша поедет раньше, чем шрамы затянутся.
В коридоре раздаются тяжёлые шаги.
Потом короткий стук.
Дверь распахивается, впуская в палату мощный заряд мужской дурости
Глава 3.
Первым появился Барс.
Борис Сергеевич, если официально, но официально его называли только в кабинетах и на бумагах, которые никто не любил.
Высокий, собранный, спокойный до раздражения. В чёрной футболке, с пакетом в руке и лицом человека, который уже оценил моё состояние, мою палату и мои шансы на побег.
За ним вошёл Манул.
Матвей выглядел так, будто его ночью достали из норы, встряхнули, поставили на ноги и попросили временно быть человеком. Он старался. Не всегда успешно, но старался.
Волосы светлые, взлохмаченные, взгляд задумчивый, с вечной примесью философского недовольства мирозданием.
— Ну что, командир, — сказал Барс, закрывая дверь. — Как состояние?
— Лежу, — прохрипел я.
— Вижу.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Барс поставил пакет на тумбочку.
— Контроль обстановки.
Редко шутил, гад. Зато коротко и в цель.
Манул подошёл ближе и внимательно осмотрел бинты. Не меня даже, а именно бинты, будто я был не майор СОБРа, а экспонат ветеринарной выставки.
— Мех подпортили, конечно, — сказал он задумчиво. — Но зверь сохранил товарный вид.
Я медленно повернул к нему голову.
— Манул.
— Да, командир?
— Когда я встану, ты первый побежишь.
— Я невысокий. У меня преимущество в городской среде.
— У тебя преимущество только в раздражении людей.
— Это тоже навык. Не всем дано.
Барс молча начал выгружать добычу. На тумбочке появились минералка, яблоки, печенье, влажные салфетки и журнал.
На обложке журнала женщина смотрела так томно, что в другой день я бы оценил старания фотографа. Сейчас же её декольте проигрывало больничному халату одной голубоглазой медсестры с разгромным счётом.
Вот это было тревожно.
— Это что? — спросил я, кивнув на журнал.