Лицо одно.
Женщины разные.
А я, гений наблюдательности, несколько недель пытался объяснить это сменой настроения.
— Близнецы, — сказал я.
Даша подняла стаканчик, будто произносила тост.
— Поздравляю, майор. Ваша дедукция добралась до финиша. Немного хромая, но добралась.
— Даша! — Маша почти задохнулась от возмущения.
— Что? Он сам сказал. Я только поддержала пациента в важный момент интеллектуального восстановления.
Я медленно перевёл взгляд на Машу.
— Сестра?
Маша закрыла глаза на секунду.
— Да.
Даша кивнула с видом человека, который презентует не родственную связь, а удачный фокус.
— Сестра. Близнец. Плохая комплектация. Инструкция не прилагалась, возврат невозможен.
Глава 21.
На улице после госпиталя воздух казался подозрительно свободным. Без запаха лекарств, без шагов в коридоре, без белых халатов, которые за последние недели успели стать для меня отдельной разновидностью угрозы.
Я вышел к машине с пакетом в руке, документами под мышкой и лицом человека, которого официально выписали, но не отпустили.
В больничном коридоре мне только что предъявили факт, который не укладывался ни в опыт, ни в логику, ни в моё хвалёное умение замечать детали.
Две женщины. Почти зеркальное отражение друг друга, если смотреть глазами усталого пациента, и две абсолютно разные силы, если наконец включить голову.
Маша стояла с белым лицом, прижимала к себе папку и смотрела так, будто хотела исчезнуть раньше, чем мне придётся задать следующий вопрос.
Даша держалась у автомата с водой, доедала свой батончик и улыбалась с видом человека, который не пришёл объяснять хаос, потому что давно считал его своей авторской работой.
Я отличал людей по походке, дыханию, запаху табака на форме, по тому, как человек держит плечо, когда врёт. По взгляду видел, кто сейчас полезет на рожон, а кто уже мысленно сдался.
И при этом объяснял одну женщину двумя настроениями.
Молодец, Полосатов.
Просто образец наблюдательности.
Барс стоял у водительской двери. Спокойный и собранный. В руке ключи, взгляд внимательный, выражение лица привычное: если мир сейчас взорвётся, Борис сначала уточнит радиус поражения, потом аккуратно отойдёт на безопасное расстояние и только после этого спросит, кто подписал акт допуска.
Рита выскочила с заднего сиденья раньше, чем я успел дойти до машины.
— Гле-е-еб!
Глаза у неё блестели. Губы дрогнули. Брови сошлись к переносице, и я сразу понял: сейчас меня будут любить громко, болезненно и с угрозой удушения.
— Рит, аккуратнее, — предупредил я.
— Я аккуратно!
Она сказала это уже на бегу.
Барс даже не попытался её остановить. Только слегка подался вперёд, будто готов был перехватить, если сестра решит проявить любовь в стиле тарана.