Я смотрел на эту картину и усмехался. Очень скоро у вас появится настоящий повод для праздника. Эта деревня больше не будет жить по-старому.

Запах мирта перебивал все остальное. Он был сладковатым, с легкой горчинкой, от которой немного пощипывало в носу. Кто-то поднял кружку и громко крикнул тост, но слов я не разобрал. Остальные радостно его поддержали.

Я поискал взглядом Руна и заметил его в стороне от общих столов. Наша группа держалась вместе, прямо как на охотничьей вылазке. Дейр устроился прямо на земле, Савр жевал кусок мяса, а Харек что-то рассказывал, активно размахивая лепешкой.

Я огляделся по сторонам. Те охотники, которые уходили на поиски Нурра, уже вернулись. Несколько уставших и пыльных мужиков сидели у дальнего стола. Один из них, с рыжей бородой, пил обычную воду вместо мирта.

Я подошел к Руну. Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Пришел в себя? — спросил он спокойно, без всякой издевки.

— Вполне, — ответил я. — Рун, мне нужна ваша помощь. Твоя и всей команды. Это очень важно.

Харек замер с недожеванным куском. Савр отложил обглоданную кость в сторону, а Дейр бросил на меня быстрый взгляд исподлобья. Настроение компании резко поменялось. Рун долго присматривался ко мне, скользя взглядом от лица к рваной одежде и рукам, после чего коротко кивнул.

— Куда идем? — командир сразу догадался, что я задумал что-то конкретное.

— К Ксуру, все детали расскажу по дороге.

Он поднялся на ноги, ловко перекинул копье через плечо и приготовился идти. Харек тоже нехотя встал, явно недовольный.

— Снова куда-то идем? Я ведь так и не успел нормально поесть.

— Поешь позже, — отмахнулся Савр.

Наша пятерка направилась прямо через площадь. Местные провожали нас долгими взглядами, сидя за своими столами, но остановить никто не попытался.

Внутри кузни было темно, горн давно остыл. Я заглянул через приоткрытую дверь и увидел Ксура. Он сидел в одиночестве на старом чурбаке возле наковальни, без всяких помощников. В руках он держал кружку, от которой ощутимо тянуло миртом. Выглядел он привычно сурово: широкие скулы, хмурый вид и массивные руки, спокойно лежащие на коленях.

Заметив наше появление, кузнец нехотя поднял взгляд.

— Чего надо? — буркнул он и снова уткнулся в свою кружку.

— Я прекрасно понимаю, что ты не в восторге от Тарима и тех правил, которые он тут установил, — сходу заявил я.

Говорить было непривычно, поэтому голос слегка подрагивал. Оказалось довольно непросто показать себя настоящего и перестать изображать перед всеми никчемного человека.

Ксур неспеша поставил посуду на наковальню, и глина глухо звякнула о металл.