Тишина вокруг стала какой-то особенно сухой.

Даже его люди слегка напряглись.

Фан Цзюнь медленно улыбнулся.

— Следи за языком.

— А то что? — спросил я. — Убьёшь меня? Так ты за этим и пришёл.

Он шагнул ближе.

— Не провоцируй меня. Я могу заставить тебя молить о смерти!

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Бедный Фан Лэй, — сказал я почти сочувственно. — Верил старшему брату. Думал, что идёт разобраться с врагом брата. А на деле ты просто послал его сдохнуть.

У одного из людей справа дёрнулась бровь.

У другого лицо стало чуть напряжённее.

Фан Цзюнь уже не улыбался.

— Закрой рот.

— А что, не так? — я коротко рассмеялся и тут же поморщился от боли в спине. — Даже если бы у него получилось убить меня на пике Весенних Трав, что потом? Ты правда веришь, что Му Цинлань сказала бы: “Ну ладно, бывает”? Конечно нет. В лучшем случае твоему брату разрушили бы культивацию и вышвырнули из секты. В худшем — прикопали бы рядом с моей могилой. И ты это прекрасно понимал.

Один из пятого уровня невольно перевёл взгляд на Фан Цзюня.

— Но ты всё равно послал его, — продолжил я. — Потому что хотел от него избавиться. Нет младшего брата, нет конкурента за внимание старейшины Чэнь. Не правда ли?

— Заткнись! — рявкнул Фан Цзюнь.

Почему он на меня не нападает? Вообще-то я думал, что он бросится вперед сразу после провокации. Но Фан Цзюнь оказался еще и трусливым.

Пока его люди стоят в стороне и слушают, сам он ни за что не бросится меня атаковать.

Поэтому я продолжил.

— Ты ведь ему завидовал. Он был талантливее. Быстрее рос. Старейшина Чэнь смотрел на него всё внимательнее. И ты понял, что однажды твой младший брат может перестать быть младшим в глазах вашего мастера. А тут как раз я подвернулся. Удобный враг, на которого можно всё свалить.

Теперь уже остальные переглядывались между собой.

Даже сквозь жжение ядовитого Ци я почти физически ощущал, как вокруг нас меняется воздух. Не из-за силы. Из-за недоверия.

Потому что да, люди могут быть тупыми, жадными, жестокими. Но не любят чувствовать себя чужим расходным мясом.

— Вот почему ты целый год не мстил, — сказал я. — Тебе было плевать на меня и брата. Однако, теперь, когда у меня появилась пилюля заложения Основ, ты вспомнил удобную отговорку, чтобы напасть. Ведь мстить за брата — гораздо благороднее, чем убивать из-за жалкой пилюли.

Фан Цзюнь стоял неподвижно.

Только на скулах ходили желваки.

Слева один из шестых уровней чуть отступил на полшага.

Неосознанно.

Просто потому, что мозг уже начал считать: а не слишком ли дорого я вписался в чужую личную драму?

Я усмехнулся.