Но всё равно, когда на рассвете я стоял у входа в пещеру и смотрел, как над садом поднимается тонкий белёсый туман, внутри было странно.

Не радостно даже.

Скорее… пусто.

Будто последние годы я всё время упирался спиной в невидимую стену, привык к её давлению, научился спать, есть, культивировать и варить пилюли с этим ощущением — а теперь стена вдруг исчезла, и тело ещё не понимало, что ему больше не нужно напрягаться.

Формация вокруг сада начала слабеть ещё ночью.

Сначала это было почти незаметно. Тонкая дрожь в воздухе, едва слышный звон где-то на границе восприятия, будто кто-то проводил ногтем по краю чаши. Потом световые линии, которые иногда проступали на камнях по периметру, стали тускнеть. Не гаснуть сразу — именно выцветать, как старая надпись под дождём.

К рассвету от печати осталась только тонкая прозрачная пелена.

А потом и она распалась. Без величественного объявления Небес о том, что Мин Хао наконец-то снова получил право ходить туда, куда его несчастные ноги пожелают.

Просто — была.

И исчезла.

Я стоял у края дорожки и смотрел на то место, где ещё вчера чувствовалось мягкое сопротивление формации.

Сейчас там был обычный воздух.

Свободный путь вниз с горы.

Никаких невидимых стен.

Никаких ограничений.

Никакого оправдания, чтобы не выходить.

— Ну что ж, — сказал я вполголоса. — Похоже, теперь придётся снова общаться с людьми.

Ши Юэ, висевший рядом в воздухе, слегка дрогнул всем телом.

Я предпочёл считать это сочувствием.

На самом деле он, скорее всего, просто хотел есть.

За четыре года Слизень тоже изменился.

Не так впечатляюще, как мне хотелось бы. Никакого Демонического Императора Драконов пока не получилось. Даже до Ужаса Ночных Курятников он, честно говоря, не дотягивал. Но прежним жалким комком слизи он уже не был.

Теперь он стал размером почти с хороший арбуз.

Полупрозрачное тело чуть потемнело, в глубине иногда пробегали тонкие серебристые жилки Ци, а двигался он куда быстрее и тише, чем раньше. Внутри себя мог удерживать уже не один мелкий предмет, а сразу несколько. Кошелёк, свиток, коробочку с пилюлями, небольшой кинжал, ростки, ключи, печати — всё это исчезало в нём так естественно, будто мир сам был виноват, что оставил вещи без присмотра.

В бою он всё ещё был, мягко говоря, не грозой небес.

Но в качестве разведчика, курьера, карманника, садового помощника и молчаливого соучастника — незаменим.

Правда, жрал он теперь уже не один Камень Духа. А три.

Иногда четыре.

Я не раз смотрел на него и думал, что, возможно, меня обманули сильнее, чем я понял в первый день. Потому что купить низшего монстра за пять камней — это одно. А потом кормить его годами так, будто он маленький старейшина на содержании, — совсем другое.