Я отодвинулся от костра, прислонился спиной к холодной скале, закрыл глаза и отпустил контроль над телом. «Дыхание Острой Стали» замедлилось, превратившись в едва уловимый шёпот энергии, циркулирующей по самым основным каналам. Сознание, однако, оставалось настороже. Я чувствовал каждый шорох песка, каждое колебание энергии в кристаллах вокруг и ровное, спокойное дыхание Сяо Бай по другую сторону костра. Она, казалось, медитировала в классической позе, но от неё исходила такая же напряжённость, как и от меня.

Ночь прошла без происшествий. Никакие «гости» не потревожили нашу иллюзию. С первыми лучами солнца, которые, преломляясь в миллиардах кристаллов, превратили долину в ослепительный, режущий глаза калейдоскоп, мы были уже на ногах.

— Готов? — Сяо Бай уже свернула своё приспособление, и стержни бесшумно вернулись в складки её платья.

— Больше чем когда-либо, — кивнул я, проверяя тесак на поясе. Сегодня его вес почти не ощущался.

Мы молча спустились с утёса и направились к чёрному зеву главной пещеры. Оттуда веяло теплом и пахло озоном. По мере приближения звон Ци в ушах нарастал, превращаясь в оглушительный гул. Воздух дрожал.

«Обнаружен мощный энергетический источник внутри пещеры. Состояние: активное. Сигнатура соответствует данным о Хрустальном Змее. Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ».

— Он ждёт, — тихо произнесла Сяо Бай, останавливаясь в десятке метров от входа. Её пальцы сжали две серебряные иглы. — Помни план. Я отвлекаю и пробиваю броню. Ты ждёшь момента и наносишь решающий удар. Один шанс.

Я кивнул, делая глубокий вдох. «Взгляд Мечника» активировался сам собой, накладывая на мир холодную, безжалостную сетку траекторий и слабых точек. Мы переглянулись в последний раз и шагнули во тьму.

Внутри пещеры было довольно светло. Стены, пол и потолок были усеяны биолюминесцентными мхами и кристаллами, испускавшими призрачное сине-зелёное свечение. Это был лес из сталактитов и сталагмитов, переливающихся всеми цветами радуги. Воздух был настолько насыщен Ци, что им можно было почти подавиться, а в центре гигантского зала, на возвышении из чистейшего горного хрусталя, лежало чудовище.

Хрустальный Змей. Он был меньше, чем я ожидал — метров десять в длину, но от него веяло такой древней, бездушной силой, что по спине пробежали мурашки. Его чешуя состояла из бесчисленных переливающихся пластин, каждая из которых выглядела как огранённый алмаз. Они мерцали, отражая свечение мхов, и сквозь них было видно, как по телу змея пульсирует густая, почти жидкая энергия земли. Его голова была больше моего туловища, а в пасти, приоткрытой в немом шипении, поблёскивали клыки из чёрного обсидиана.