Я лихорадочно соображал.

И вдруг:

[Внимание! Риск разрыва связи Наставник-Ученик!]

[Состояние здоровья ученика Щербатый критическое. До разрыва связи менее трех минут]

Я ощутил, как возникла и начала дрожать невидимая нить. Она словно сплетенный из многих паутинок тросик, распускалась, истончалась, ослабевала.

Нет!

— Все! Слышите меня? Проснулись!

Я почти закричал, но дыхание вдруг перехватило от холода, я закашлялся.

На меня посмотрели. И в этих взглядах я видел тоску и… прощание. В этих детских глазах было столько взрослого понимания, что от неожиданности я встрепенулся. Будто бы затуманенный разум вновь обрел способность думать.

— Стоп! Никому не спать! Сейчас мы будет выполнять ещё одну практику, известную только стезевикам. Практику из Канона!

Чуть больше внимания во взглядах.

Я вдруг понял, что слишком долго тянул. Слишком долго не мог решиться на очевидный шаг. И одновременно с этим осознал, насколько был прав, решив не идти в лавку. Вернувшись, если бы смог это сделать, я застал бы в доме только десять окоченевших тел.

Картинка так и встала перед внутренним взором. Или это не картинка, а предупреждение? Так и будет, если я ничего не сделаю.

«Дыхание дракона»

Да, ни у кого нет резервного сосуда для сброса праны. Но ведь сейчас, когда я ходил, мне ни разу не пришлось этого делать. Тело остывало быстрее, чем перегревалось.

Я подошёл вплотную, помог пересесть паре человек так, чтобы меня видели все.

Бивень стоял за спиной и не двигался. Его зажатое в камень тело, похоже, уже плохо слушалось.

Я схватил его под руки, с трудом, но перетащил поближе, усадил.

— Смотрим на меня. Выполняем, как я говорю. Концентрация на вдохе…

Я ощущал, как уходит время. Капля за каплей. Неудержимый поток. Что же ты? Я ведь знал, что иногда оно способно замедляться. Почему не сейчас? Но время нам не подвластно. А восприятие зависит от ситуации. И сейчас я должен был действовать быстро.

Я видел, что ребята зашевелились. Это было хорошо. Но шевеления слишком слабые. Слишком медленные. Не только концентрация, даже вдох давался всем с трудом. А ведь эту практику не выполнишь без концентрации.

Я вскочил. От десятка показанных циклов тело разогрелось, я мог уже нормально двигаться.

Подошёл открыл заслонку дымохода на полную. Тут же потянуло холодом. Зато кокс вспыхнул белыми звёздочками в камине.

Я ощутил слабое, но тепло.

Бросился на кухню, прихватил остатки стульев. Больше у нас не было. Разломал ударами ноги. Бросил обломки в камин.

Дерево тут же занялось, обрамилось оранжевыми языками. Кокс давал температуру.