— Раньше? Это когда?

Бивень снова на меня неодобрительно глянул, вздохнул и продолжил:

— До эры изменений.

Очень уж мне хотелось спросить, что это за эра такая. В дневнике тоже она упоминалась. Но я сдержался.

— Но это со слов Кости всё. Он в книжках вычитал. А сейчас мало что от тех времён осталось. Почти считай, что и ничего. Разве что машины, да паровозы.

Да уж, вот об этом мне тоже было бы интересно послушать. Вот только, как я понял, Бивень и сам имел весьма поверхностную информацию. Всё со слов Кости. Жаль, что не сложилось у меня с тем. А сейчас, наверняка уже далеко он, если вообще жив.

— Можешь поподробней рассказать, — всё же попросил я.

— Про машины-то? А чего про них рассказывать? Вот говорят, что в артелях есть паровые агрегаты, способные землю рыть. Вот это — да! Но это опять Кость рассказывал, — Бивень скис, но тут же взбодрился. — А вот паровоз я как-то сам видел. Рядом со станцией тогда, хм… промышлял. Ворота открывали, те, что в стене — огромные, тяжёлые. То ещё зрелище! Зевак столько пришло посмотреть, что я за полчаса десяток кошельков подрезал. Вот день был! — Бивень мечтательно почесал затылок. — А, ну да, про паровоз. Караван в другой город отправляли. Редко в последнее время бывает, ну, ты сам знаешь.

Я не знал, но промолчал, кивнув на всякий случай. Память памятью, а если постоянно на это ссылаться можно и совершенно ненужные подозрения вызвать. А вот информация о мире мне была нужна. Я и так мало знал. Хоть что-то не помешает. Пусть даже со слов Кости пересказанных Бивнем.

— Н-да… — задумался Бивень, — караваны сейчас редкость. А то могли бы неплохо подзаработать в такие дни.

Мне хотелось сказать ему, что больше мы не будем воровать, ведь у нас теперь есть работа. Но решил пока не лезть со своими наставлениями. Одно дело говорить об этом Грише и Куцему, которые уже мои ученики и Мотивационный резонанс, пусть и в пассивном варианте, на них действует, а другое такому, как Бивень. Он молодец, конечно. Хороший пацан, но у него жизнь сложилась так, что воровство не такой уж большой порок, когда речь идёт о выживании.

Бивень немного помолчал. И вдруг продолжил:

— А знаешь, Огрызок. Мне кажется, что караванов меньше стало не оттого, что зверь расплодился и на город прёт. А оттого что чиновники наши жадность свою так показывают. Раньше оно как было? С другим городом торговали, оттуда что-то привозили, туда продавали, а сейчас не привозят ничего. И людям приходится покупать, что здесь производят. А цены кто диктует?

Я заворожённо смотрел на разглагольствующего Бивня. Наверное, я бы нервно рассмеялся, начни он мне сейчас излагать основы классового неравенства и капиталистического устройства общества. Но он лишь сказал: