— Не стоит, — очень серьёзно ответил я. — Я хочу из до артели довести, а не убивать по пути.

— Ответственный подход, — похвалил стезевик.

Я подошел к нему, пока Пиджака и его товарищей вытаскивали из клеток и выстраивали в линию.

— Держите.

Я протянул ему рубль.

— Без сдачи? — ухмыльнулся он.

— Еще чего! Я значок хочу, а не благотворительностью заниматься!

Чёрный заржал. Полез в карман, нашарил мелочь, отсчитал пятьдесят копеек и протянул мне.

— Благодарю.

Я кивнул.

— И мы тебя. Нам работы меньше, а денег больше. Не забудь с артельных вязать расписку, а то они могут и забыть.

— Обязательно возьму, — пообещал я.

Черные быстро погрузились в машину. Просигналив тонким свистом, паровой монстр медленно покатил по переулку, выехал на широкую улицу, еще раз свистнул и свернул за угол.

Я еще немного подождал, вдруг вернутся проверить.

Вся троица молча стояла за моей спиной.

Звук удаляющейся машины смол, а из-за угла так никто и не появился.

— Уверен, что не вернутся? — тихо спросил Пиджак.

— Подождём еще, — не оборачиваясь ответил я. — А лучше, пройдем до поворота.

— Развяжешь? — спросил Пиджак.

— Сначала посмотрим. Мало ли.

Говорили мы тихо, даже если кто-то бы остался за углом проследить, точно не услышал.

Я обошел своих пленников, пошел сзади.

До угла мы дошли и остановились. Пиджак вышел вперед и заглянул за угол. Я подошел и тоже проверил.

Никого. На улице народ был, но ни одного черного пальто не видно. Вряд ли бы они стали переодеваться ради того, чтобы нас проверить.

— Чисто! Идем быстро обратно! — скомандовал я. — Бегом!

Мы побежали. Один за другим спустились в подвал, откуда беспризорников вытаскивали черные.

Бежать им со связанными руками было сложно, но я не хотел терять время. Да и светиться, освобождая их на улице, тоже неправильно.

Я стоял и наблюдал, чтобы никто не смотрел на нас, а затем тоже спустился вниз.

Здесь было темно, но очень сухо. Будто бы комнату протапливали. Скорее всего так и было, иначе бы Пиджак с товарищами не пережили ночь Костолома.

Я подошел и освободил Пиджака.

Тот повертел затекшими руками, разминаясь. Затем принялся освобождать товарищей.

— Ты, урод! — заорал тот, которого я слегка помял. — Совсем сдуре…

Договорить он не успел. Захрипел и согнулся пополам. В отличии от меня, Пиджак его не жалел.

— Дурак совсем? Глеб твою задницу спас. Сейчас бы ты в клетке в артель ехал.

— Он меня ударил! — недовольно завопил пострадавший.

— И что? Не убил же, — усмехнулся Пиджак.

Он подошел ко мне, пожал руку.

— Спасибо, в общем. Пятьдесят должны. Отдам, как только до схрона доберусь.