Господин. Ага… но, я решил не сопротивляться. Пусть будет так.

— Я заметил, чем вы здесь занимаетесь.

Женщина вмиг сменила позу, что называется, встала в стойку, готовая реагировать на малейшую угрозу с моей стороны.

— Знаю чем, но не собираюсь осуждать, — тут же уточнил я. Она чуть расслабилась. — Не вижу ничего зазорного в том, чтобы подбирать то, что упало. Вы ведь даже не воруете уголь с платформ. Просто берёте оброненное.

— Так и есть, — уже спокойней произнесла женщина.

— Много набираете?

— Не ваше дело.

Она так и обращалась ко мне на вы, что меня, признаться, немного смущало. Она была прилично меня старше. Но, видимо, решила, что мой статус довольно высок, раз я тут слежу за погрузкой, а по моей одежде сейчас точно не скажешь, что я беспризорник.

— Я не о том. Хочу узнать, сколько у вас есть и купить. Уверен, собираете вы не только для себя.

Я постарался мило улыбнуться.

Женщина изучала меня несколько секунд, потом сказала:

— Есть такое.

— Так сколько и почём?

Вообще, я мог бы вернуться и купить уголь на площадке, я не сомневался, что менеджер меня запомнил и легко продаст его. Вот только я не знал ни минимальной партии, от который продают, ни того, есть ли возможность упаковать уголь в мешки. Я точно не хотел бы, чтобы он смешался с коксующимся.

К тому же добытый детворой уголь должен быть явно дешевле.

— А сколько надо?

Да, так мы можем препираться очень долго.

— Мне надо… — я прикинул свои возможности и ориентировочную цену. — десять мешков.

— Тридцать копеек, — тут же ответила женщина.

Три копейки за мешок смеси, это столько же, сколько в лавке стоит полмешка. Но, правда, на копейку за мешок дороже, чем купить на площадке.

— Дам двадцать за десять.

Мне, в общем-то, было не жалко, тем более я прекрасно понимал, что каждый выживает как может. Но меня слегка задела жадность того, кто собирался мне продать мой же собственный уголь. Ладно, моего столько не нападало, но ведь всё равно, это уголь, доставшийся им просто так.

— Двадцать за десять мешков?

Женщина не смогла сдержать свой восторг, и я понял, что слегка прогадал.

— Да, за десять полновесных мешков. Не половинок, без недовеса. Сорок килограмм в мешке.

— Где я тебе их взвешивать буду? — с упрёком и возмущением спросила женщина.

— Я прекрасно знаю, как выглядит полновесный мешок, так что если будет не полный, просто добавите. Идёт?

— Идёт, — тут же согласилась она.

Я достал и показал ей двадцать копеек.

— Сонька, Катька! — крикнула женщина своим подругам, те подошли.

Она быстро рассказала, что мне нужно. Они похлопали глазками, разглядывая меня, кивнули и скрылись в подворотне.