Кузнеца больше не было.

— Я отпустил ребят… на сегодня, — тихо произнёс Степан. — Незачем им видеть меня таким, — он утёр тыльной стороной ладони под носом, но лишь размазал сажу, нарисовав усы. — Прости, не думал, что ты придёшь, закрыл бы дверь.

— Мои соболезнования, — произнёс я, понимая, что никакие сожаления не вернут друга. Никогда я не понимал всех этих выражений печали со стороны малознакомых людей. Кому они нужны, если человек уже умер? Но это была традиция… А сейчас… сейчас я ощущал тяжесть в груди. Димитрий был хорошим человеком. Наверное, одним из первых по-настоящему хороших, кого я встретил в этом мире. И оттого становилось лишь тяжелее.

Степан кивнул, положил мне тяжёлую ладонь на плечо, пожал крепко.

— Спасибо, — искренне произнёс он.

— Могу я чем-то помочь? Всё что угодно, что в моих силах.

Степан честно подумал. Не отмахнулся, признавая, что это просто вежливое предложение, нет. Он действительно задумался о том, могу ли я чем-то помочь. Видимо, в моих словах он слышал искреннее желание.

— Спасибо, — снова произнёс он. — Вряд ли ты что-то можешь. Похоронами займётся семья. Если кого-то пригласят, я тебе скажу. У них так принято, только близкие. А в остальном…

Степан тяжело поднялся, размял ноги.

— Цех теперь на мне. Доля Димитрия отойдёт жене. Но это… — он замолчал. — Прости, просто вслух рассуждаю. Работа никуда не делать. Мы не сдадимся. Нас просто так не сломить. Сегодня вот только… — он снова тяжело вздохнул. — Сегодня ребят не будет. Заказы все на завтра перенесём. Ты-то чего пришёл?

Степан вдруг спохватился, осознав, что вряд ли я заглянул бы просто так.

— Норму угля выкупить… прости, завтра ребят отправлю. На сегодня уголь не нужен. Работать не станем.

Больше всего на свете мне хотелось действительно чем-то помочь им, но чем, я не представлял. Вторым желанием было не тревожить этого крупного, серьёзного человека, дать ему пережить своё горе. Но у меня в сотне метрах от входа ребята фасовали по мешкам четыре тонны угля, и я не представлял, что мне теперь с этим делать.

— Постой! — вдруг воскликнул Степан. — Ты, подикась, по коксу пришёл. Ответ есть?

— Вообще-то, да, но как сейчас всё будет?

Я не знал, что ещё сказать. Но видел, что Степан быстро приходил в себя. Дела действительно не могли вставать на паузу, даже по такому прискорбному поводу.

— Не беспокойся. Я в курсе всех переговоров. Цех у нас на двоих, — Степан снова пригорюнился. — Просто я не люблю заниматься ничем, кроме ковки. Остальное… эх… остальное на Мите было. Он любил это. Теперь не знаю даже, как быть.