— Не переживайте, у меня есть кому перетаскать. Давайте найдём место, и мы всё сделаем.

— Да-да, конечно!

Степан выскочил из «офиса» словно ему было тяжело здесь находиться и приходилось прикладывать для этого гигантские усилия. Впрочем, не удивлюсь, если так оно и было. Всё здесь напоминало о Димитрии. Всё им дышло. Чтобы привыкнуть, потребуется время.

Степан выбрал угол. Места в нём было довольно много. Уголь точно войдёт. Затем мы вышли из цеха, и Степану, казалось, стало чуть легче дышать.

У входа и впрямь уже стояло мешков двадцать. Трое из мальчишек покрепче и сам угольщик таскали то, что успели нафасовать остальные. Одну повозку уже почти разгрузили. Я подошёл, на ходу доставая монеты, которые мне передал угольщик, чтобы рассчитаться за доставку. Отдал их все ему обратно.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил он, заметив, что со мной неладно.

— Позже. Всё нормально. Давайте сгрузим мешки. Я покажу, куда таскать.

— Цеховые нам не помогут? Это им, как вроде надо.

Я помотал головой.

— Сегодня мы сами.

Угольщик подозрительно на меня уставился, но промолчал, просто кивнул.

Мы перетаскали всё, что было. Понадобился почти час, но за это время Степан окончательно пришёл в себя. Помогал нам таскать, ругался на проходящих мимо зевак, вечно лезущих под ноги. В общем, трудотерапия удалась. В итоге он, мокрый и запыхавшийся, отозвал меня в сторонку.

— Слушай, я хочу заплатить твоим за помощь. Они не обязаны были таскать мешки. Как думаешь, сколько дать?

Сразу было видно, что это всё не его. Тот же Димитрий просто дал бы денег и сказал, за что заплатил. А тут… я будто со скромным интеллигентом общался. Хоть по виду и не скажешь.

Я не хотел брать с него деньги за разгрузку и отказался. Но Степан настоял и высучил мне рубль. Наверное, была бы сдача, я отсыпал ему обратно, но в кармане у меня не оказалось ни копейки.

— Я так понимаю, мешок коксового угля идёт по десять копеек? — спросил Степан.

— Всё верно.

— Димитрий аванса не давал?

Я покачал головой.

— Значит, десять рублей.

Мы со Степаном снова вернулись в офис. На этот раз помещение не произвело на него такого угнетающего эффекта. Да, время и труд всё перетрут.

Степан открыл ключом ящик, достал кошель, отсчитал десять крупных монет, протянул мне.

— Спасибо, Глеб! Процент за заказ, как положено, получишь после выполнения. Митя держал меня в курсе, я знаю цифры. Получишь всё сполна… — он вдруг задумался. — Или… если поможешь с этой сделкой, добавлю комиссионные. Я не готов вести переговоры, а возни с заказчиком будет много. Ты вроде и в ковке того… немного шаришь. Поможешь?