— Кто твой наставник? — повторил я вопрос, голос отчего-то сорвался на крик.

И вдруг меня накрыло воспоминание.

В конце девяностых, начале двухтысячных к нам в страну, терзаемую кризисом и не только экономическим, ворвалось множество сект и различных христианских конфессий. Сейчас даже не вспомню кто это был. Может, лютеране или ещё кто… не возьмусь утверждать. Меня привлекло в них, как дружно они выглядели со стороны. Как смеялись, много разговаривали. На фоне других людей, эти ребята выглядели счастливыми. Что еще могло хотеться подростку? Угостили печеньками, поговорили о боге.

Я тогда о нём не особо думал. Никогда не был верующим. Никогда и в церковь-то не ходил. А тут… добрые лица, разговоры о душе. В общем, меня это подкупило. Я стал приходить на квартиру, где собирались эти люди. Они пели песни, все об Иисусе. Меня это немного смущало, но я сам их не пел. Жевал печеньки, слушал, засматривался на девчонок.

А через какое-то время меня спросили верю ли я в бога. Ведь если я с ними, то должен быть не только рядом физически, но и духовно. Я смутился. Что я мог ответить? Верил я тогда, разве что в волю вселенной. Существование бога считал недоказуемым, но готов был допустить такую возможность. Типичный агностик, как я сказал бы я сейчас. Но моё смущение трактовали как-то странно, по-своему. А все попытки, объяснить мою позицию, восприняли весьма странно.

Помню сумасшедшие глаза пастора (или как он там у них назывался?), нависающего надо мной в своем чёрном костюме и чёрной рубашке с белой полоской на вторнике, который выкрикивает, брызжа слюной:

«Кто твой бог⁈ Ответь! Кто твой бог⁈»

Я выскочил из той квартиры, даже не накинув куртку, на мороз, в развязанных ботинках, а мне в спину несся непрекращающийся вопрос.

Больше я никогда не приходил. Печеньки с тех пор тоже не люблю. А если вижу добрый и всёпонимающий взгляд, меня потряхивает.

Я замолчал.

Сейчас я сам себе напоминал того пастора. «Кто твой наставник⁈»

Так ли это важно, если просто мальчишка-беспризорник вдруг достиг ступени Зерно? Я ведь и сам делаю то же самое. Не зря мне высказал это Куцый и Бивень. В чем разница?

— Не важно кто он, — отмахнулся Корж. — Тебя это вообще не касается! Не знаю что он нашел в таком уроде, как ты.

Корж вдруг зло на меня посмотрел.

— Носишься с этими недоумками, как будто они что-то значат. А сам что? За счет них хочешь добиться успеха! Пройти Стезей по их спинам. Наставник меня просвятил! Я всё понял! И я рад, что не стал одним из них.

Отвечать на это я не собирался. Собственно, я пока так и не понял, что Корж здесь делает, зачем пришел?