Я кивнул, не спрашивая больше. Прижался к трубе, стараясь слиться с ней. Дышал тихо, почти неслышно. Гриша рядом делал то же самое — я слышал его дыхание, чуть сбивчивое, но довольно спокойное. Видно, он привык к таким ночным проверкам. А ещё я заметил, что он старается дышать животом. Молодец, парень. Учится.

Тишина. Только ветер завывал где-то снаружи, за стенами котельной, да мертвенно-бледный свет проникал внутрь сквозь узкие щели в заколоченных окнах. Может, луна взошла, не знаю. И вдруг… где-то далеко, на улице, раздались грубые голоса. Приглушённые, неразборчивые. Я старался понять, о чём они говорят, но не разобрал ни слова.

Я начал считать про себя, чтобы хоть примерно понимать масштаб времени. Раз, два, три…

На счёте «двести тридцать» голоса стали удаляться. Ещё через минуту они стихли совсем.

— Пс-с-с!

Я поднял голову. Сверху с лестницы, кто-то выглядывал — я не видел лица, слишком уж далеко, только силуэт, но голос был знакомым. Тот самый, который вступился за меня перед Костью.

— Выходите, — сказал он тихо. — Ушли.

Я выдохнул. Гриша рядом сделал то же самое — судорожно, со свистом, но с явным облегчением.

— Пронесло, — тихо пробормотал он, скорее для самого себя.

Мы вылезли из-за трубы. Другие дети тоже выбирались из укрытий, кто-то спускался сверху, по ржавым, осыпающимся ржавой трухой лестницам. Все собирались в центре котельной, образуя небольшой плотный круг.

Я посмотрел на них и удивился. В полной темноте, при тусклом свете я видел всё. Лица, выражения глаз, жесты. Это было странно — в моей прошлой жизни в такой темноте я бы ничего не разглядел. А здесь… Привычка этого тела? Огрызок привык жить в темноте. Или… это что-то другое? Какое-то скрытое умение, обретённый навык?

Я не успел додумать. В центр круга вышли двое.

Кость — худощавый, напряжённый, с глазами, которые шарили по лицам, пересчитывая своих. И тот, второй — коренастый, плотный, с круглым простым лицом и маленькими глазами. Они стояли рядом, и теперь я видел точно: это два лидера. Кость — мозг, стратег, тот, кто принимает решения. Второй — сила, мускулы, тот, кто следит, чтобы решения выполнялись.

Кость оглядел всех, дождался, пока стихнут последние шорохи, и заговорил:

— Попрятались, переждали — хорошо. Но никто не отменял ежедневных дел. Скоро рассвет, так что всем пора.

Голос тихий, но в тишине котельной его было отлично слышно. Кость говорил спокойно, без лишних эмоций, как человек, который привык отдавать приказы.

— Сегодня задача, как всегда — не попасться. Найти жрачку на общак. По возможности — помыться.