Тяжело вздохнув, я поднялся со скамейки и с ненавистью посмотрел на приближающийся к платформе электропоезд. Эх, хорошо бы сейчас рвануть к гейшам или просто побыть здесь еще часок-другой и успокоиться. Глядишь – солнце скроется за горизонтом, наступит вечер, потом ночь, а я так и буду сидеть на этой скамейке, пока в Осаку не уйдет последняя электричка. Тогда я ворочусь восвояси и с чувством облегчения скажу себе: знать, не судьба…

– А-а,Т -сан! – окликнул меня чей-то голос. – Далеко ли вы собрались?

Это был мой знакомый, г-нК . Одетый в легкое кимоно, со свежим румянцем на продолговатом лице, он выглядел на удивление бодрым и жизнерадостным. Из-под небрежно сдвинутой на затылок панамы выбивались пряди густых, расчесанных на пробор волос.

Вздрогнув от неожиданности, словно пойманный с поличным преступник, я глупо улыбнулся и пробормотал:

– В Осаку…

– Ну да, – понимающе кивнул г-нК . – Помнится, вы что-то говорили про медицинскую комиссию. А мне нужно по делам в Фусими. Получается, нам по пути.

– Гм…

Не обращая внимания на мое замешательство, г-нК продолжил:

– Позвольте представить вам моего друга, господинаА , – и указал рукой на своего спутника, полноватого светлокожего мужчину лет тридцати двух или трех с очаровательными аккуратно подстриженными усиками. Г-нА оказался доктором медицины. – Ну что ж, пойдемте к поезду?

– Д-да, конечно… – все с той же нерешительностью промямлил я и нехотя поплелся к стоявшему на рельсах грозному чудовищу.

– Пожалуйста, пожалуйста, – несколько раз повторил г-нК , пропуская меня вперед и чуть ли не силой подталкивая к вагону.

«А, была не была», – решил я и, зажмурившись, вскочил на площадку.

Войдя в вагон, я одной рукой ухватился за подвесной поручень, а другой поднес ко рту бутылку виски и сделал глоток. Садиться мне не хотелось, я посчитал, что в таком положении, держась за поручень, будет легче увернуться от занесенной надо мной длани судьбы.

– А вы, я вижу, неравнодушны к спиртному, – заметил доктор.

– Знаете ли, я не выношу поездов и предпочитаю не ездить в них на трезвую голову, – ответил я, понимая, что такое объяснение вряд ли покажется доктору логичным.

Раздался гудок, и поезд тронулся.

«Вот она, моя смерть», – подумал я. Должно быть, нечто подобное испытывает человек, отправляясь на гильотину.

– Как по-вашему, – спросил г-нК , обращаясь к доктору, – сможет лиТ -сан успешно пройти медицинскую комиссию?

– Гм… – Доктор окинул меня оценивающим взглядом и произнес свой вердикт: – Что ж, вы вполне упитанны и находитесь в прекрасной физической кондиции. Полагаю, вас признают годным.