Медленно покачивая бедрами, приближается к столу, напевая дрожащим голосом «Happy Birthday to You». В руках у помощницы небольшой, круглый тортик, на котором полыхает целый костер из свечей.

Отодвигаю кресло и поднимаюсь, чувствуя, как по шее расползается краска смущения.

— Олег Александрович, загадайте самое заветное желание и задуйте свечи, тогда оно обязательно сбудется! — предлагает Дина, глаза как-то лихорадочно блестят, она то и дело облизывает блестящие губы.

Желание у меня одно, простое до боли. Я смотрю на огоньки и мысленно произношу: «Пусть Лена поправится. Пусть она снова станет счастливой». Набираю в грудь побольше воздуха и задуваю все тридцать восемь свечей.

Помощница ставит торт на край стола, делает шаг вперед и прежде, чем я успеваю что-либо сообразить, обвивает мою шею руками. Ее тело прижимается ко мне.

— С Днем рождения, любимый шеф! — шепчет девушка и целует меня прямо в губы. Нагло и требовательно.

Чувствую вкус коньяка.

Она что, выпила? Для храбрости?

Совсем девка с ума сошла!..

И в эту самую секунду боковым зрением вижу движение в дверном проеме.

Там стоит Лена. Бледная, как полотно. Смотрит на нас огромными, влажными от ужаса глазами, рот приоткрыт в беззвучном крике.

А потом ее лицо превращается в маску боли, она резко срывается с места и убегает.

— Да твою же мать! Дина! Ты сдурела?! — рывком отталкиваю от себя помощницу, и мой голос срывается на рев.

— Что? Я же вас просто поздравила! — лепечет идиотка, мгновенно краснея. — Мне показалось, что вы загадали, чтобы я вас поцеловала…

— Когда кажется, креститься надо! — рявкаю во все горло, срываю со спинки кресла пиджак и бросаюсь вслед за Леной.

Выскакиваю на крыльцо и попадаю в объятия снежной пурги.

Ветер швыряет в лицо горсти колючей ледяной крупы. Вглядываюсь в белую круговерть, пытаясь найти знакомый силуэт в норковой шубке, которую подарил на наш первый семейный Новый год.

Но ветер закручивает снежные воронки, мир превращается в сплошное белое марево. Лены нигде не видно.

Ледяной страх сжимает сердце. Чувствую, вечером меня ждет скандал.

Но реальность оказывается значительно страшнее…

Вечером подъезжаю к дому, и уже на въезде во двор понимаю: что-то не так. Темные окна нашей квартиры кажутся черными глазницами черепа, предвестниками личного апокалипсиса.

Сердце в груди сжимается в ледяной, колючий комок нехорошего предчувствия.

Я звонил Лене с работы раз десять, но телефон был выключен. Решил дать ей время остыть, а потом спокойно объяснить, что между мной и Диной ничего нет. И никогда не было.

Она ведь не раз заходила в офис. Видела мою помощницу — тогда еще полную, закомплексованную девочку. И у нее даже тени ревности не возникало. А тут…