Моё сердце дрогнуло и сжалось. Сильно, до боли, до рвущегося наружу крика.
Я не издала ни звука. Не пошевелилась. Я продолжала медленно размеренно дышать, ощущая, как умирает всё внутри.
Мне до ужаса не хотелось задавать этот вопрос и слышать страшный ответ.
Но если не услышу... буду... до последнего надеяться, что...
– Скажи, – потребовала я тихим хриплым голосом.
У Рейнара дёрнулась щека.
Медленно, заставляя себя, он поднял голову и встретился со мной взглядом. Я видела, как тяжело ему держаться. Сколько усилий он прикладывает, чтобы просто смотреть в мои глаза.
По его лицу всё прекрасно читалось.
По моему собственному побежали неконтролируемые горячие слёзы.
– Скажи, – повторно потребовала я, начиная содрогаться всем телом.
И как бы Рейнар ни хотел просто промолчать и не быть тем, кто вынесет мне приговор, он всё же сказал:
– Ребёнка не удалось спасти.
Оглушительный писк в ушах.
Ослепляющая чернота в глазах.
Ледяная пустота.
* * *
– Кали, наконец ты вернулась! Мы так за тебя переживали! Ждали. И дом твой полностью отремонтировали! Ты должна оценить...
Рейнар коротко качнул головой, и бабушка Грета испуганно замолчала. Она перевела растерянный взгляд на ноктарха рядом со мной, на кернов и жителей, заполнивших всю улицу перед моим домом.
Повисла звенящая напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в листве кустов и верхушек деревьев позади моего дома.
Ни на кого не реагируя, я повернулась и пошла к своему дому.
Цветов прибавилось. Порог покрасили. У двери поставили скамеечку.
Жаль, что мне абсолютно наплевать.
Рейнар беззвучной тенью скользнул за мной, легко удерживая сумку с моими вещами. Их все он купил сам, пока я находилась в госпитале под присмотром лекарей, а потом в столичном имении Грейвхартов под неусыпным контролем матушки Рейнара и всей их прислуги.
Я проторчала там месяц. Наверно, Рейнар и дальше держал бы меня там, но я пригрозила идти в Краенхолл пешком, если он сам не вернёт меня домой.
Мой дом теперь был очень красивым. Чистым, полным света и свежести, а ещё цветов и мебели. Только всяких мелочей не хватало – картин, книг, безделушек.
– Тебе нужно поесть, – тихим безжизненным голосом сказал Рейнар, не приближаясь ко мне.
На своих ошибках он учился. Его последняя попытка успокоить меня, насильно удерживая, закончилась моей истерикой и едва не привела меня к магическому выгоранию, а дом Грейвхартов – к полному уничтожению.
– Хорошо, – безразлично отозвалась я, ни разу не взглянула на него и поднялась на второй этаж.
Я без интереса заглядывала в двери и смотрела на полностью отделанные комнаты. Меня не волновало, ушёл Рейнар или нет.