​У Лизы внутри всё просто похолодело от его тона. Страх куда-то делся, уступив место такой злой, горячей ярости, какой она сама от себя не ожидала. На Игоря, на эту девицу из «Платины», на этого уставшего адвоката.

​— Заплачу, — Лиза дернула заевшую молнию на сумке, сунула руку внутрь и вытащила плотный серый пакет. Со стуком положила его прямо поверх громовского блокнота. — Вы вот это сначала посмотрите, а потом про однушки рассказывайте.

​Громов прищурился, нехотя потянул пакет к себе и достал первые три листа, исписанные таблицами.

​— Это что за бухгалтерия?

​— Это проводки по его скрытым субподрядам за последние три года. И копии договоров с фирмами-пустышками, куда он деньги выводил перед тендерами, чтобы налоги не платить. Он думал, я просто так ему эти цифры в Excel забивала по вечерам, пока он футбол смотрел. Там на актах его личные подписи стоят, я всё сверила. Оригиналы флешек лежат в надежном месте, не дома.

​Адвокат замолчал. Он быстро перелистывал страницы и в кабинете стало слышно только, как шуршит бумага. За окном с грохотом проехал мусоровоз, кто-то засигналил, но Громов даже головы не поднял, вчитываясь в мелкие строчки.

​Наконец он отложил листы в сторону. На лице у него появилась какая-то жесткая, почти довольная усмешка.

​— А говорили — домохозяйка, — он аккуратно постучал пачкой документов о стол, выравнивая края. — Ну, с такими козырями можно и повоевать. Если аудит подтвердит хоть половину этих сумм, ваш Ветров сам прибежит подписывать мировую. Ему уголовное дело за неуплату в особо крупном размере прямо перед получением гослицензии вообще не вспало.

​Он сцепил пальцы в замок, разглядывая Лизу уже совсем по-другому, оценивающе.

​— Значит так, Лиза. Дело я беру. Но предупреждаю сразу: муж ваш, как только поймет, откуда ветер дует, начнет беситься. Перекроет всё, до чего руки дотянутся, может через детей попробовать надавить, нервы помотать. Придется посидеть без копейки какое-то время и поужиматься. Готовы? Без истерик и слез в трубку?

​Лиза выпрямила спину, чувствуя, как внутри затихает последняя паника. Осталась только какая-то тупая, холодная пустота.

​— Готова. Делайте что нужно.

​— Договор подпишете у девочки в приемной, — Громов поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Бумаги эти я пока оставлю у себя в сейфе. Оплату раскидаем на финал, вычтем потом из его доли при разделе, я оформлю как судебные издержки. Езжайте домой, ведите себя тише воды, ниже травы. Игорю — ни единого намека, что вы вообще были у юристов. Я наберу вас завтра после двух, когда набросаю план.