— Ты искала и нашла, Ань, — устало произносит он. — Это все твое недоверие.

— Недоверие? — горько усмехаюсь я, округлая глаза.

— Ты же постоянно меня подозревала. Постоянно рылась в моем телефоне, искала то, чего не было. И… — он делает паузу. — Вот результат.

— А ты считаешь, тебе можно доверять? — бросаю насмешливо. — Однажды ты уже замарал репутацию. Или ты забыл?

— Чего ты хочешь? — спрашивает Леша, переводя взгляд на черный экран телевизора.

— Я хочу услышать от тебя хоть что-то вразумительное, — чуть повышаю голос, ведь нервы уже сдают.

— Я устал, — говорит он. — Устал от этих скандалов, от твоего вечного недоверия. Домой идешь как на каторгу. Аня, я домой не хочу возвращаться. Приходишь, а ты вечно всем недовольна.

— Я тебя всегда встречаю с улыбкой, независимо от того, как прошел мой день. Ты никогда не спросишь, как у меня дела. Ты приходишь — ужин на столе, дети вьются около тебя. Я тоже. Ты даже тарелку за собой не убираешь, когда поужинаешь. Потом ты включаешь телевизор, а мы бежим и делаем тебе массаж, ведь Леша так устал после тяжелого дня, — выдаю все, что копилось во мне так долго. — И так каждый день, а я как последняя дура жду выходных, чтобы провести время с семьей. Но что делаешь ты? Ты шарахаешься с друзьями по клубам, приходишь под утро, а на следующий день отсыпаешься. Идеальная жизнь. А теперь ты еще и по командировкам ищешь любовниц и изменяешь мне направо и налево.

— Я не изменяю, — он отводит взгляд. — Я… я уже давно живу по-другому.

— По-другому? Это как?

Он молчит.

— Я тебя предупреждала, — говорю я, и в голосе появляется стальные нотки. — После того раза, когда я выгнала тебя и ты ушел в соседний подъезд, я сказала, что второй раз не прощу. Ты помнишь? Я даже писала тебе об этом в начале твоей командировки, как чувствовала.

— Помню, — глухо отвечает он.

— И ты все равно сделал. Значит, тебе было все равно меня, на детей, на то, что мы строили пятнадцать лет. Важнее твои интересы и твои развлечения. Мне больно, Леша, больно от того, что я жила в иллюзиях как последняя идиотка.

— Я не хотел делать тебе больно, — произносит муж.

— Не хотел делать больно? — я смотрю на «чужого» человека и чувствую, как внутри закипает злость. — Ты врешь мне в лицо. Сначала ты едешь в командировку на неделю и в итоге остаешься там на целый месяц. Я узнаю о твоих похождениях. Но ты даже не выходишь на разговор. А потом ты спокойно уезжаешь на Камчатку на рыбалку, когда я здесь жду ответа. Ты привозишь мне какие-то деликатесы, как будто это может заменить разговор. И ты говоришь, что не хочешь делать больно?