— Почему гениальный? — Оба короля спросили практически одновременно.

— Верховный ишиб выполняет поставленную задачу, ваши величества, и очень хорошо выполняет. Я даже собираюсь взять его методы на вооружение для укрепления дисциплины.

— Но зачем строить совершенно бессмысленную плотину⁈ — воскликнул Меррет.

Михаил на этот раз промолчал. Он начал догадываться.

— Суть как раз в бессмысленности, твое величество, — пояснил Комен. — Если кому-то объяснить смысл работы, то он ее сделает, конечно. Но сделает, понимая. Возможно, он будет дисциплинированной личностью, а возможно, что и нет. А вот если некто скрупулезно выполняет работу, значения которой не понимает, то о нем можно сказать так: он точно дисциплинирован.

Меррет только покачал головой. Король Ранига улыбался. Он хорошо помнил методы обучения, практикуемые Арралом.

— Сегодня я отправлюсь в Сцепру, — сказал Михаил. — Вернусь завтра. Мой визит туда нужно хранить в тайне.

— Хорошо, твое величество, — ответил Комен. Он считал, что догадывается о цели визита. Инкит — вот в чем причина. Ему даже в голову не приходила мысль, что эта догадка была не совсем верной. Король же не собирался никого переубеждать. — Когда твое величество отправляется?

— Как можно скорее. Желательно прямо сейчас. Но вряд ли получится. В толпе в тронном зале я видел Цренала, Верховного жреца Оззена. Не думал, что он явится, несмотря на приглашение. Но если уж явился, то неспроста.

Предчувствия не подвели короля. Верховный жрец искал встречи с ним. Они вообще виделись редко. Цренал недолюбливал владыку Ранига за то, что тот открыто угрожал ему. А Михаил отказывался понимать жреца, считая, что с тем очень трудно разговаривать нормально. Поэтому оба долгое время старательно делали вид, что друг друга не существует.

Вернувшись в свой кабинет, король получил уведомление от ишиба Тунрата, что Верховный жрец настаивает на немедленной встрече. Не принять того было нельзя. Духовная власть — это все же власть, с нею следовало считаться.

— Пусть заходит, — вздохнул король.

Цренал не заставил себя ждать. Он явился один, без привычной свиты, состоящей из одетых в разноцветные одежды жрецов-ишибов. Король не стал проявлять радушия, а сухо кивнул в ответ на приветствие и предложил сесть.

Верховный жрец никак не проявил своего недовольства таким приемом. Короля он принял бы точно так же, вздумай тот прийти к нему.

— Твое величество… — Цренал сначала удобно уселся в одно из кресел, а уже потом начал свою речь. — Меня привели к тебе два дела. В одном из них заинтересован я, а в другом — ты.