Сержанту было очень интересно, кто же пойдет вторым. Вероятно, заслуги этого лейтенанта, теперь уже капитана, просто сверхъестественные, если даже генералы пропустили его вперед.

Вопрос о порядке награждения волновал не только Верона, но и многих других. Публика перешептывалась, обмениваясь впечатлениями. Первые места помимо наград означали и королевскую милость.

Когда сержант думал о себе и о своем собственном подвиге, то твердо надеялся на повышение до лейтенанта, а также на какой-нибудь из средних орденов. Пределом его ожиданий был орден «Утренней зари», дающий пожизненное ненаследуемое дворянство. Конечно, он волей-неволей иногда мечтал о чем-то более существенном, но тут же одергивал себя. Разочаровываться ему не хотелось. Поэтому, прислушиваясь ко второму имени, он сначала даже не понял, что полковник зовет его.

— Сержант Верон Снарт! — провозгласил Танер.

Публика вновь всколыхнулась. На всех произвело впечатление звание «сержант». Присутствующие начали оглядываться, и не прошло много времени, как взоры устремились на Верона. Он ведь был единственным сержантом в зале.

И король, и Танер, и даже принцесса, уловив направление взглядов большинства, тоже начали смотреть в сторону Верона. Он растерялся. Настолько, что несколько секунд вообще не двигался.

— Иди уже, иди, — тихо сказал какой-то офицер, стоящий рядом.

Это слегка привело сержанта в чувство. На плохо слушающихся ногах он зашагал в сторону трона.

— За спасение жизни короля и принцессы в условиях тяжелого боя, а также за иные военные заслуги, — продолжил чтение Танер, — сержанту Верону Снарту присваивается звание лейтенанта, титул уру с полагающимся поместьем и денежной наградой, а также вручается орден «За фамильную честь» второй степени.

Это было нечто. И тут дело заключалось даже не столько в беспрецедентной награде, сколько в формулировке. Зрители после кратковременного изумленного молчания стали опять активно переговариваться.

— Подойди, подойди поближе, — сказал король, обращаясь к Верону.

Тот сделал еще пару шагов и оказался возле трона.

— Продолжай в том же духе, — произнес его величество, прикрепляя на камзол Верона золотой орден. — И скоро станешь генералом.

Для Михаила это были просто слова. Поощрение. Он, человек, родившийся в другом мире, не до конца понимал, что подданные подразумевают под речами короля. А они воспринимали их дословно. Так что сейчас прозвучало фактически обещание сделать Верона генералом, если тот будет действовать правильно.

— Однако, Шартера, зря ты так обошлась с этим мальчиком, — ехидно заметила Улара, внимательно изучая лицо собеседницы. — Похоже, что он — любимчик короля.