Йенс понял меня без слов. Рычаг переключения передач захрустел под его рукой, меняя своё положение. Мы сдали чуть назад и рванули направо, через бордюр и газон. Дав разбежаться обалдевшим пешеходам, мы помчались по тротуару. По сторонам замелькали люди, скамейки и кусты. Колумбийцы бежали за нами, размахивая руками. А впереди открывался просвет и возможность вернуться на дорогу.

И тут у нас на пути выросла коренастая фигура. Человек стоял, скрестив руки на груди. Давать нам дорогу он определённо не собирался. Справа от него тянулось бетонное ограждение, за ним сверкала вода канала, слева торчал столб — объехать человека не получалось. Да он и не случайно выбрал такое место.

Я узнал его. То был главарь колумбийских мафиози города Копенгагена по имени Карлос Монтеро. Шрам на его лице виднелся издалека.

Йенс невозмутимо давил на газ, на вырезанном из камня лице не шелохнулся ни один мускул. Было понятно, что он не остановится.

— Не надо, друг, — сказал я. — Тормози.

Шины оглушительно взвыли. Машина, прочертив на асфальте чёрные полосы, замерла у самых коленей неподвижного отмороженного Карлоса. Наскоро объяснив Йенсу, что ему следует делать дальше, я толкнул дверцу и ступил на тротуар.

Подоспевшие колумбийцы в пальто и шляпах остановились у меня за спиной. Метрах в трёх, ближе подходить опасались.

— Вы всё по тому же финансовому вопросу? — обратился я к Карлосу Монтеро.

— И да, и нет, — осклабился он, показав крупные желтоватые зубы.

— Интересно. Тогда я отпущу такси.

Человек со шрамом секунду поразмыслил и отступил в сторону.

— Сдачи не надо! — крикнул я Йенсу через опущенное стекло.

Тот всё понял и рванул вперёд. Колесо едва не наехало на ботинок Карлоса.

Мы с главным мафиози пошагали вдоль набережной. Перед мостом спустились по ступеням. Вдоль бетонного берега медленно проплывали пустые пивные бутылки, сигаретные окурки и прочая дрянь. Пахло мазутом.

Остальные гангстеры тоже спустились к воде. Они встали чуть поодаль и внимательно смотрели на своего босса, готовые ринуться к нам по первому его знаку.

— Мы так и не договорились об урегулировании наших материальных разногласий, русский камрад, — проговорил Карлос Монтеро, и на лице его отразилось почти искреннее сожаление. — Более того, отобранный у моего человека пистолет я был вынужден приплюсовать к общей сумме.

Колумбиец развёл руками: ничего, мол, не поделаешь, нюансы бухгалтерии.

— Но есть и хорошие новости. У меня появилось интересное предложение, Ник Смирнофф. — Его поросшее щетиной лицо приблизилось к моему, голос понизился. — Неожиданное, но очень выгодное. И в первую очередь для тебя.