— А я, представь себе, тоже об этом подумал, — сказал Вася. — Вчера вечером, после всего. А сегодня позвонил знакомому из шведской резидентуры, попросил разузнать. Тот парень из лыжного проката умер. Машина сбила. Водителя не нашли.

— Вот видишь…

В чём-то подобном я и не сомневался. Гордиевский доказывая хозяевам свою лояльность и полезность, помешал Васиной перспективной вербовке. Исполнителя англичане убрали, безжалостно, в своём стиле. А нас потом в отеле чуть не сцапала полиция, наверняка тоже с подачи понятно кого. А мне ещё и с местными неонацистами пришлось пообщаться.

— Вижу, вижу. Да и вообще… — Вася усмехнулся, чуть заметно, краешком рта. — Будь это ты, то сидел бы сейчас в Лондоне в мягком кресле и вёл речи с сэрами и пэрами. А не давил задницей картонку в холодном подъезде. И не болтал бы со мной.

В его словах был резон. Вася стукнул меня кулаком в плечо.

— Так что не придирайся к словам. Лучше давай, рассказывай.

Это был правильный подход.

Я не стал тянуть резину и рассказал. О том, что случилось на подставной квартире англичан. Об Ирине Гордиевской и её помощи. О колумбийцах. О полковнике Бережном. Я рассказал практически всё.

Умолчал я только о своём попаданчестве из будущего. Я давно и много думал — и твёрдо решил, что об этом не стоит говорить вообще никому. Так будет правильно. Сам бы я такому ни за что не поверил. Потому что чудес в жизни никогда не видел — а вот патологические вруны и больные на голову индивидуумы иногда встречались. И велика вероятность, что меня с моими откровениями примут как раз за такого. И хорошо, если признаются в этом сразу. А не притворятся, что поверили, а сами станут придумывать, что же со мной таким теперь делать.

— Спасибо, что не застрелил вчера в резидентуре, — закончил я свой рассказ.

Вася задумчиво сверлил взглядом перила позади меня.

— И что ты теперь думаешь предпринять?

Я подумал и поделился с ним некоторыми деталями своего плана.

— Только мне понадобится твоя помощь.

— Не сомневался в этом, — Вася саркастически кивнул.

Мы посидели молча, думая каждый о своём. А может, думали мы об одном и том же, в чужую голову не заглянешь.

— Ты не голодный? — спросил Вася.

Я помотал головой.

— А с деньгами как? Подкинуть?

— Вот это не помешает.

— Вынесу тогда.

Тут Вася здорово меня выручал. Забегать вчера на квартиру, чтобы забрать свою заначку, я не решился: там меня могли уже ждать — или наши, или британцы с датчанами.

— Хорошо. У вас там что нового?

Вася рассказал, всё было в общем-то предсказуемо. Провели за день три собрания. Всё остальное время писали отчёт о случившемся. Усилили бдительность. Посла вызывали в датский МИД, там с ним говорил какой-то полицейский чин.