Мы договорились, что я заеду и сообщу о точной дате и времени операции. Я отправился в ту сторону, где оставил за домами свой арендованный мерседес. А Гиена потопал к микроавтобусу, что приткнулся у глухой стены за деревьями. Я услышал, как отъехала в сторону боковая дверца, как толстяк что-то сказал.

На всякий случай я обернулся… И у меня волосы поднялись дыбом. Я резко развернулся и пошагал туда, к транспорту африканцев.

В микроавтобусе сидели две чернокожие девушки. Измученные, замёрзшие, апатичные. Прикованные наручниками к сиденьям. Когда я подошёл, их взгляды скользнули по мне почти равнодушно. У бедняг просто не было сил бояться.

— Кто это? — спросил я, стараясь не выпустить наружу то, что вскипело у меня внутри.

— Как — что? Это товар, — флегматично объяснил Гиена.

— Отстегни их, — сказал я.

Он стал что-то говорить, поворачиваться, и наткнулся ухом на пистолетный ствол.

— Между прочим, они стоят денег, — промямлил он, потом встретился со мной взглядом, заткнулся и полез в салон с ключом в руке.

Едва держась на ногах, девушки побрели со мной вдоль серой стены.

— Вычтешь из моей доли, — бросил я в щекастое чёрное лицо.

Неимоверно хотелось пристрелить ублюдка, но я сдержался. Зато все мои угрызения от того, что я затеял для этих бандюганов в недалёком будущем, как рукой сняло. Туда им будет и дорога.

* * *

Девушек я завёз в ближайшую больницу. Завалился вместе с ними в первый попавшийся кабинет. Попытался объяснить, что девушек похитили и держали в неволе, им нужна срочная помощь. И что они не говорят ни на датском, ни на английском.

Крашеная рыжая тётка в белом халате сперва опешила от моего напора. Потом что-то уразумела. И решила, что ей эти проблемы ни к чему. Упёрлась рогом. Замахала руками, стала говорить про полицию.

— Правильно, вызывайте, — согласился я. — Я сам из полиции, но мне сейчас некогда этим заниматься. Звоните, звоните, пусть пришлют сюда патрульных.

Тётка глядела с сомнением. Поверила или нет, неизвестно, но на улицу девчонок, даже если и мелькнула у неё такая мысль, теперь выставить не решится.

— Спасибо, — бросил я через плечо, уже направляясь к двери.

Бежать за мной не стали.

После этого я направился в порт. Там мне предстоял разговор — существенный, может быть, для всей моей задумки даже ключевой.

С местными докерами майор Смирнов как-то, было дело, смачно подрался в кабаке. Это его воспоминание я знал. Оказалось, тогда всё закончилось иначе, чем можно было предполагать. Вскоре Николай пришёл к докерам снова и с ними, что называется, замирил. И даже при случае помог им в одном важном для них деле.