Пластмасса легко разделилась на две части. Внутри коробка оказалось пустой. Кто-то вытащил её электронную начинку, превратив устройство в подобие муляжа, пустого и бессмысленного.

— Не это ищешь?

Гордиевский сунул руку в карман пальто. Вытащил обратно. На его ладони лежала плохо видная в здешнем сумраке, но и так понятная вещь. Небольшая микросхема. То, без чего моя кнопка превратилась в бесполезную и ни для кого не опасную игрушку.

Это, конечно, было совсем не по плану.

Предатель усмехнулся, вышло это у него снисходительно и очень издевательски. Он бросил содержимое своей ладони на пол и с хрустом растоптал. Это послужило для меня сигналом к действию. О том, как он рассекретил наш план, гадать буду потом. А сейчас — вперёд! Здесь, в этом грязном и тёмном фойе заброшенного отеля, я должен победить. Не взрывами, так другим способом. Если, пока он самодовольно торжествует, я успею оказаться рядом с ним и вырвать пистолет…

Но тут входная дверь коротко скрипнула, и с улицы в помещение зашёл человек.

Это был Вася.

Это был Вася, и проследовал внутрь он спокойно и деловито. Англичане у входа не удивились его появлению. Посторонились, давая пройти. Он пошагал к Гордиевскому. В мою сторону Вася нарочито не смотрел.

Неужели?..

В происходящее я не верил. Не хотел верить. Отказывался. Вася оказался двойным агентом? Этого просто не могло быть.

Они с Гордиевским о чём-то зашептались. Когда, когда майор КГБ Василий Кругляев изменил присяге и стал сотрудничать с натовской разведкой? — закрутилось у меня в голове. Едва ли раньше, чем подполковник Гордиевский. Но, как знать.

Нет, подумалось мне дальше. Я ведь вышел с ним на контакт сразу после своего побега из резидентуры. Работай он на противника уже давно, меня бы скрутили намного раньше, без всех вот этих сложностей. И операцию на корабле провести бы не удалось. Неужто Васю завербовали недавно, в последний момент? На чём же тогда сыграли англичане, что предложили? А может, они сработали по проверенной схеме, похитили его жену или ребёнка? С них станется, в этих жестоких играх они не чураются ничего.

Я понял, что ищу для Васи оправдание. А в очевидное поверить не хочу. Всё это было неправильно. Есть мои предположения, а есть факты. Вот кнопка, которая не сработала. Вот враги нашей страны. Остальное сейчас неважно.

Осознав, что всё ещё сижу на карачках перед столом, я незаметно сгруппировался. Мышцы ног занемели, и я чуть поменял положение. Надо действовать сейчас, другого времени у меня не будет. Одним противником больше, одним меньше — какая разница. Шансы на успех, конечно, не сказать что огромны. Но и не равны нулю. У привязанного к креслу и обколотого пыточной наркотой туловища шансов будет определённо меньше.