Гордиевский всё так же валялся под стеной — его вырубило качественно и основательно.

Англичане, все трое, ушли по лестнице на второй этаж. Один из них был тоже изрядно контужен. Возможно, настолько, что не сможет участвовать в дальнейшей схватке. Но нам нужно было исходить из того, что всё-таки сможет. Сейчас они вот так же сидели и прикидывали, что им предпринять.

Что бы они там не решили, у нас с Васей вариантов почти не имелось. Можно было забрать Йенса и Гордиевского и попытаться уйти отсюда. В лес и дальше, к машине. Но этот вариант был плохой. Наш манёвр они сразу заметят — и расстреляют нас из окон второго этажа. Там, в сиянии лунного света, мы будем для них как мишени в тире.

Но сидеть и выжидать нам тоже нельзя. У противника наверняка есть с собой рации, они уже вызвали подмогу. Это они могут засесть там, ждать и не дёргаться. А нам на помощь прийти некому.

По всему выходило, что нужно штурмовать второй этаж.

Англичане крутые спецы, умелые профессиональные убийцы. Слегка потрёпанные, контуженные взрывом — но, к сожалению, недостаточно. Я и сам ощущал себя далеко не на сто процентов своих кондиций. Но это было неважно.

Итак, нас двое против их троих. Шансы есть. Шансов куда больше, чем было десять минут назад.

— Я пойду, а ты прикрывай, — произнёс я, придвинув голову к Васиному уху.

Вася попытался возразить, но потом согласился, что так будет правильно со всех точек зрения. Мы осторожно высунулись из-за стола, осматривая тёмное пространство уходящих на второй этаж ступеней.

— Вот, держи.

Друг что-то мне протягивал. Я посмотрел. В локоть мне тыкалась зажатая в его ладони граната Ф-1, «лимонка». Интересно, где он раздобыл этот полезный боеприпас? Да, Вася всегда был запаслив, как тот хомяк.

— Спасибо, — я сунул подарок в карман. — Ну, пойдём.

Я поднялся первым. Аккуратно ступая по засыпанному кирпичными обломками полу, мы медленно продвигались к лестничному подъёму. С той стороны царили мрак и зловещая тишина.

До ступеней мы дойти не успели. Тьма за дальней колонной шевельнулась и разразилась выстрелами. Пули просвистели в сантиметрах от моего уха, врезались в стену, зазвенели разбитым стеклом. Я пригнулся и отпрыгнул вбок, уходя с линии огня. Выстрелил в ответ. Позади меня открыл огонь Василий.

Выскочивший из-за колонны человек избежал попадания, упав и перекатившись по полу. Дальше он метнулся к коридорному проёму и скрылся там в темноте.

— Давай, разбирайся с ним, — бросил я Васе. Как этот стрелок тут очутился, не стал подниматься с остальными или наоборот, успел бесшумно спуститься обратно — по перилам, там, где было темнее всего, — не имело значения. Но оставлять угрозу у себя за спиной было никак нельзя.