Мы заняли стол в углу и я сказал трактирщику, что мы ищем надёжных людей для сопровождения до столицы, что платим щедро и что готовы рассмотреть все предложения. Трактирщик равнодушно кивнул и через несколько минут к нашему столу потянулись первые соискатели.

И вот тут началось представление.

Первым подсел тощий мужичок с бегающими глазами, от которого несло так, будто он ночевал в бочке с элем. Он не успел даже представиться, как Леон выпрямился и с серьёзным видом произнёс:

— Какой у вас опыт работы в охране?

Мужик моргнул:

— Чего?

— Опыт, — повторил Леон. — Кого охраняли, куда сопровождали, есть ли рекомендации из прошлых походов?

— Ну… я как-то раз проводил торговца через перевал, — неуверенно начал тот.

— Сколько бандитов вы закололи за свою карьеру? — не дал ему договорить Леон.

— З-закололи? — опешил кандидат в наши охранники.

— Кем вы видите себя через десять походов? — продолжал Леон, не меняя тона.

Мужик посмотрел на меня, потом на Ари и молча поднялся из-за стола. Следующим был здоровый парень с перебитым носом, который заявил, что «может любого уложить одной левой». Леон попросил продемонстрировать — парень замахнулся и промазал так, что чуть не снёс со стола наши кружки. Его тоже отправили восвояси.

Третий — старик, который заснул прямо во время собеседования.

Четвёртый — подозрительный тип, который слишком детально интересовался содержимым наших кошельков.

Пятый, шестой, седьмой — всё тот же сброд: пьяницы, бродяги и мошенники, привлечённые словом «щедро платим».

Леон между тем вошёл во вкус. Он сидел с прямой спиной, задавал вопросы с лицом человека, от которого зависит судьба королевства, и искренне расстраивался, когда очередной кандидат оказывался никчёмным.

— Оцените по шкале от нуля до десяти, — спрашивал он очередного забулдыгу, — насколько вы готовы пожертвовать жизнью, чтобы спасти нас?

Забулдыга икнул, поставил себе три балла и ушёл допивать эль за барную стойку.

Леон искренне старался и большинство соискателей уходили сами после нескольких его вопросов. Он, сам того не понимая, был идеальным фильтром — ситом, через которое отсеивалось всё ненужное.

Ари сидела рядом и с каждым новым кандидатом её скептицизм превращался в откровенное веселье, хотя она и пыталась скрыть язвительную ухмылку, то и дело появляющуюся на её лице.

Я уже начал думать, что моя идея была не самой удачной, когда за наш стол сел очередной человек. Невысокий, коренастый, с коротко стриженой седой головой и спокойными глазами. Он сел молча, не представившись, и посмотрел на нас так, как смотрит человек, привыкший оценивать других быстро и точно.