Второе дерево повалилось почти сразу следом. Пространство вокруг окатило брызгами, течение заметалось, ударилось о стволы и пошло в стороны. Потом с треском накренилось и упало третье.

Леон поднялся, осмотрел упавшие деревья и с видом эксперта по бобриным плотинам произнёс:

— И что? Вода всё равно течёт.

— Конечно течёт, — сказал я, тяжело выдыхая. — Я не всемогущий. Дальше должны действовать бобры.

— Бобры? — переспросил он, словно надеялся, что ослышался.

— Именно. Я дал им заготовку для нового дома. Большого, удобного и в хорошем месте. Достроить эту плотину им будет не сложнее чем восстановить старую. Но она куда больше, новее и, если у этих животных мозгов не меньше чем мышц, то они переключатся на неё.

Леон перевёл взгляд на реку, потом на бобров, потом снова на меня:

— То есть твой план буквально строится на том, что гигантские бобры сами всё доделают?

— Да, — кивнул я. — И звучит это куда разумнее, чем ритуальное самосожжение ради дождя.

— А если они не захотят делать плотину в новом месте? — спросил мой спутник.

— Ну, значит всё останется по старому, — пожал я плечами.

— Можешь возвращаться обратно и ждать, когда деревенские и тебя сожгут, — хмыкнул я, словно мне было всё равно. — А можешь пойти со мной и исполнить свою мечту стать настоящим рыцарем.

Конечно же это был блеф. Этот парень пойдёт со мной. Хочет он того или нет. Мне нужно в этот чёртов Шерин и мои познания местной географии уже привели меня в деревню, полную безумных сектантов. Так что без проводника теперь никуда.

— Настоящим рыцарем… — мечтательно протянул Леон.

Мыслям и он уже был не здесь, а сидя на могучем коне, в сияющих доспехах и со спасённой принцессой за спиной. Он был мой с потрохами.

— Я согласен, — кивнул он, практически не раздумывая. — К чёрту этот Лискон с его сектантами.

И я прекрасно знал, что именно это он и ответит. Всё-таки мой главный талант — умение понимать людей, их желания и потребности. Именно за счёт этого я был потрясающим риелтором в своём мире.

— Тогда идём в Шерин, — по-дружески хлопнул я его по плечу.

Бросив последний взгляд на реку, на упавшие деревья и на внимательно смотрящих на заготовку плотину хвостатых строителей, я хмыкнул, после чего развернулся и отправился в путь.

* * *

К утру мы вышли на большую дорогу. Хотя, большой её можно было назвать с такой же большой натяжкой.

— Ты это слышишь? — внезапно остановил меня Леон и поднял вверх палец.

— Помимо твоей болтовни? — уточнил я.

Всю нашу дорогу Леон не замолкая болтал о том, как он жил раньше и как теперь начнётся новая глава его жизни. О карьере воина, о доме, который он построит и в котором вырастит шестерых детей, причем конкретно четырёх мальчиков и двух девочек.