В старой-доброй Германии экономия. Даже подленьких негодяев, решивших травить будущее арийской нации своим нарко-дурманом, повесили не всех. Главного, настоящего уголовника, казнили на площади, показав жителям судьбу каждого, решившего повторить такой путь. Остальных отправили на работы, руки нужны всегда. Преподавал уравнения? Будешь рубить уголь в Руре. Учитель не захотел и повесился в камере, сразу после очередного допроса.
С учителем Вилле не виделся. Краснел, объясняя свое отсутствие на допросах, но командиры понимали, похлопывали по плечу и даже изволили смеяться. А Вилли прилетело повышение. Он его ждал.
Вместе с допуском, позволявшем двигаться дальше. Как ждал этого последние пять лет, когда он поступил в недавно открытое училище СС, где юношам и девушкам преподавали нужные дисциплины. Добрый старина Вилли шел вперед локомотивом, стараясь стать лучшим повсюду. За спиной у него ничего не оставалось — семья погибла в терракте, устроенном коммунистами, возникающими в стране все чаще и чаще.
Тогда погиб весь их дом, рухнув, слившись с волной, прошедшейся по кварталу. Вилли выжил, его отправили в лагерь гитлер-югенд и телеграмма встретила его в лагере. Вильгельм справился, ведь в его жилах текла настоящая арийская кровь. Круглый сирота? Германия не оставит его, поможет, такие нужны.
Взрывом унесло и трех учителей со школы. Оставался только Руди, Рудольф, друг детства, что вместе в футбол, гонять на стареньких велосипедах, вместе в секцию бокса…
Рудольф тогда был у тетки, рядом с Мюнхеном, там и остался. Они переписывались. Редко, правда.
Недавно Руди вернулся в Зальцбург, все хотел встретиться и даже отыскал тогда еще не шарфюрера, чтобы пригласить посидеть в кельнерной, за кружкой холодного пива. Бедняга Руди нарвался на ночную банду цыган и схлопотал нож под ребра, не сумев выжить.
Вилли похоронил друга и отправил телеграмму его тетке. Указал участок, где уже спали вечным сном родители Руди и отправился дальше искать контрабандистов, евреев, коммунистов и остальную шваль.
По воскресеньям, если выпадал выходной, Вилли любил гулять вот здесь, в парке и смотреть на карусель. Та была очень старой, ее привели с трофеями из русского Киева, собрали и крутили ее даже в холода. Детишки хохотали, им-то все нипочем.
Отец погодков, мальчика и девочки, с виду рабочий, попросил разрешения прикурить, присел на лавку, наблюдая за светящейся лампочками цветной круговертью.
— Есть новости?
— Да. — Вилли затянулся. — Меня переводят. Куда нам и необходимо.
— Горы?
— Именно так. Нужно перепроверить данные по мальчишке, чтобы снова не всплыл какой-то там друг. Подкинуть учителю кокаин оказалось сложно, хорошо, что в следственном изоляторе есть свои.