— Шкет! — усатый отложил нож, что кромсал луковицу. — Я те щас лещей дам, если на вопросы Розы не ответишь!
— Павлином меня звать.
— Красивое имя, — еврейка улыбнулась, — беспризорник?
А то не видно…
— Ты с товарищам у полицейских потравил собак?
— Мы.
Усатый довольно крякнул, недоверчиво покрутив головой.
— А как вы туда попали?
Павка засопел. Молчать бы ему, да…
— Двое друзей твоих не спаслись. — Роза пожала плечами. — Одного пристрелили, когда убегал. Второго повесили в обед, как партизана. Нам бы знать, как вы туда попали?
— По ходам. — Павка вздохнул. — Мы ходы старые нашли. А вам оно зачем и вы кто такие?
— Мы то? — усатый усмехнулся. — А мы, Павлин, и есть партизаны. Даже Пауль.
Немец кивнул и улыбнулся.
Глава двадцать седьмая
'Командир РДГ должен быть уверен в своих подчиненных,
В их морально-волевых качествах и психологической надежности'
('Подготовка личного состава войсковых РДГ,
Согласно требований БУ-49',
изд. НКО СССР, ред. Заруцкий Ф. Д, Тарас Ф. С.)
Ветер бил в лицо, заставляя отворачиваться от него. Еще минут десять назад казался незаметным, но сейчас перерос в настоящий шквал. Плюс— скорость состава стала практически критичной. Наплевав на осторожность, Гречишина встала сама за «штурвал».
Сейчас локомотив, такой неказистый с виду, пер вперед, разрезая металлической грудью сплошное белое полотно перед ними. Прожектор, такой нужный, включать нельзя. Куминов всерьез опасался прибытия к месту недавнего боя еще нескольких коллег винтокрылой машины. Снег, поваливший так вовремя, внезапно оказался большой проблемой. Скорость сбрасывать нельзя, а вот двигаться вперед без света, стало не просто опасно… стало смертельно опасно. Куда не кинь — всюду клин. Куминов выматерился, да так, что Саша покосилась на него. Но не с неодобрением. Скорее с невольным уважением к таланту капитана.
Он перескочил на сам локомотив, оттолкнувшись от борта своей платформы. Металл покрылся скользким тонким слоем снега. В какой-то момент капитан качнулся, и вцепился в поручни, чтобы не улететь под грохочущую громаду. Было слышно, как сзади охнула от испуга за него Венцлав. Самому Куминову вдруг стало жарко, всего на мгновение. Странная реакция организма на неожиданно подступивший страх перед падением вниз. Ведь еще чуть и все… для него операция уже закончилась.
Капитан оглянулся назад, но ничего не увидел. Понятное дело, когда с неба валит и валит, вставая сплошной пеленой перед глазами. С минуту назад ему показалось, что с той стороны долетел громкий отзвук взрыва, но ведь могло и показаться. Хотелось верить, что парни смогли оказаться живыми и даже выбрались, отправившись назад, к своим. Очень хотелось, несмотря на опасность, исходившую от них в случае поимки немцами. Куминов тряхнул головой, отгоняя прочь сейчас такие ненужные и неуместные мысли.