— Хладореагент, разработан достаточно давно. Решили чуть подкорректировать его свойства, и оказалось, что пять суток он спокойно позволяет хранить любой орган. Неудобный только он, да?
— Нет, наверное… — сам Куминов еще не нес эту штуку, — но думаю, что справлюсь.
— Сам понесешь? — Саша улыбнулась, самыми краешками губ.
— Да, сам понесу. Ты мне помоги, как освободишься, пожалуйста.
— Что надо будет сделать?
— Подберем комплекты, на всякий случай. Но это неправильно, ой и неправильно.
— Почему?
— Там режимный объект, все патрули и приданные части, плюс охрана, давно зафиксированы и отмечаются. Как могут на территории закрытого института оказаться неизвестные военнослужащие вермахта? Да никак…
— Как же быть тогда? — голос ученой дрогнул. — Если туда не попасть, то зачем все оно было нужно?
— Попадем, не бойся, как обычно и попадали, не притворяясь ни кем. У твоей подружки еще немало сюрпризов заготовлено, как мне кажется. Вон как гладко прошли, стоило ей появиться, мда…
— Ты все также ей не доверяешь? — Саша уставилась на Куминова свои ми глазищами. — Думаешь, не вижу?
— Сильно заметно?
— Достаточно, Коля. Поверь, что достаточно. — Ученая вздохнула. — Плохо это. Юлька, конечно, еще та оторва, да и работала за линией фронта одна, и сколько времени, но она не предатель.
— Дай-то Бог… — Куминов зевнул. — Спать мне-то как хочется, ох ты ж. Пошли, поможешь?
— Пошли.
— Расул?
— А? — дремлющий башкир приоткрыл глаз.
— Пошли тоже, наберем всего помаленьку.
На войне, как… — 15
СССР, Полярный круг, координаты засекречены, 196…
Клаус жался в камни. Те холодили не хуже снега, но хотя бы прятали от ледяного ветра, рвущегося к живому теплому телу. Белая острая шрапнель, накинувшаяся вместе со всем прочим scheisse, почти добила Клауса, превратив в хныкающего мальчишку.
Клаусу не было стыдно. С чего? В «Бранденбурге-800» готовят к войне, к диверсиям, к обману и подлой игре, ведущей к результату. Но в нем, отдельном полку, никто и никогда не обучал Клауса Майне воевать против тварей, вышедших из ледяных глубин пустынного ада, раскинувшегося вокруг.
От его тройки не осталось ничего. Именно ничего, от снаряжения и до трупов, даже так. Клаус, разменявший пару месяцев назад четверть века, всхлипнул, совсем как мальчишка, до сих пор не веря.
Они привыкли работать в своей тройке, правильно распределяя необходимые мелкие задания для большой общей задачи. Гансик, так уж вышло, даже был соседом Клауса по учебному лагерю, куда их отправили с разных десантных частей. Оба тогда не думали-не гадали, что придется работать вот так вместе. Но вышло как вышло, и радист, он же снайпер, Ганс Циммер всегда знал, что отступать ему комфортно, когда над головой грохочут очереди компактного МГ-К Клауса.