— Чего это лентяй? И чего нашёл?

Куминов повернулся к нему, держа в руках две лампы с колпаками толстого стекла:

— Нашёл я то, что было нужно, боец. А лентяй ты потому, что все твои мысли на лбу написаны. Ножками на лыжах тебе передвигаться лишний раз не хочется, вот грузовику и обрадовался. И не думай даже. Понял?

— Да понял, не дурак вроде. — Старлей показушно грустно вздохнул. — Но ведь неплохая идея?

— Хорошая идея, но неисполнимая. Так, чего встал, иди, осматривай ту половину, товарищ старший лейтенант.

Хрусталёв показательно вздохнул, всем своим видом показывая, что его предложение было весьма разумным, а командир в группе тиран. Куминов хмыкнул, глядя на его гордо выпрямленную спину. Он вполне понимал подчинённого, который хотел воспользоваться транспортом для преодоления части пути. Если в сарае вдруг окажется топливо, так искушение станет ещё серьёзнее. Но рисковать Куминов не хотел. Попасться немцам во время такого марша было легче лёгкого, и знание языка, маршрутов движения поисковых групп и форма не спасут. Это только в фильмах, которые крутили в кинотеатрах, разведка могла совершать подобные подвиги. Ну, так-то фильмы, оружие пропаганды, в которых немцы чаще всего выставлялись тупыми, злобными уродами, без малейшего намёка на интеллект. Капитан знал цену настоящим «волкодавам» с Той стороны фронта… тут Куминов невольно усмехнулся. Вернее, сейчас то, что для них Та сторона уже вторые сутки была Этой.

Куминов не страдал недооценкой противника, и прекрасно понимал, что меры против проникновения не в меру любопытных через линию фронта у суровых ребят в фельдграу были весьма серьёзными. Самому не раз приходилось наматывать заячьи петли, чтобы скрыться от поисковых команд, действующих в прифронтовой полосе. Заметить группу на автомобиле намного легче, чем заметить ту же группу, передвигающуюся на своих двоих. Так что оставалось только вздохнуть по поводу невозможности использования добротного немецкого грузовика. Машина точно могла бы помочь преодолеть часть маршрута без особых физических затрат и сократить время в разы. Но, видно не судьба.

— Опа… — Хрусталёв сдёрнул брезент с угловатого силуэта. Тяжёлая ткань сложилась в неряшливую стопку на полу, открывая то, что пряталось под ней.

Старший лейтенант был полностью прав в своих догадках, и экзамен устраивать ему не требовалось.

Что-что, а оружие, машины и амуницию с экипировкой гансы делать умели великолепно. Опирающийся на восемь толстых покрышек с рубленым узором грузовик не был исключением из правил. Все четыре моста — ведущие, широкая резина с возможностью подкачки на ходу, одно из тех самых усовершенствований, про которые не забыл упомянуть памятливый и способный к мгновенному анализу Хрусталёв. Просторная прямоугольная, чуть вытянутая вверх коробка кабины со вторым рядом кресел для пассажиров и дополнительной дверью. Дизельный двигатель, спрятанный прямо под водителем, забранный решёткой радиатора. Крепление под пулемёт на крыше, рядом с врезанным люком. Плотный тент, выкрашенный в цвета летнего камуфляжа, туго натянутый на дуги креплений. Эмблема в виде вставшего медведя под пятиконечной короной на видимой двери. В центр короны вписаны две руны «зигель» на остроконечном щите. Старший лейтенант правильно оценил всё, включая принадлежность к роду войск. Автомобиль был действительно предназначен для подразделений полевых егерей подразделений ваффен-СС, а именно полка «Бранденбургские медведи». Вот только как транспорт оказался здесь, в этом сарае? Хотя, если немцев было меньше, и они оказались чуть слабее, чем разведчики Куминова, то ответ напрашивался сам.