И если полк, восстанавливающий технику, получает три полных эшелона для работы и сжатые сроки, то, что? Все верно — впереди что-то очень серьезное. Потому и контрразведка в каждом подразделении. Ему-то никто не сообщал, но майор Калмыков не то, чтобы не считал себя дураком, нет… Он им просто не был. И мелочи подмечал.
— Приготовиться к выгрузке! — Калмыков повернулся к людям. — Командиры рот ко мне, получать ведомости. Остальные — снимать брезент, осмотреть крепления с колодками, проверить натяжение тросов. Без команды — больше ничего не делать. Выполнять!
С эшелоном, в вагончике для ремонтной бригады железнодорожников, прибыло командование. Сам комполка, полковник Збруев, начштаба Самигулин и особист Федорчук. Начштаба, шедший первым, протянул ведомости.
— Товарищ полковник, — Калмыков развернулся к комполка, — личный сос…
— Вольно, майор, работайте, мы пока покурим.
Справедливо. Комполка Калмыкову попался хороший. Война молодых делает генералами, а некоторых, правда, полковниками. Збруеву тридцать исполнилось совсем недавно, и война проехалась по нему серьезно. Левая половина лица — как рубанком прошлись, да еще и с зазубринами. Глаза нет, стеклянный он не носил, пользовался черной повязкой, посмеиваясь, если величали Кутузовым. Левая же рука после разорвавшегося рядом снаряда действовала плохо. Но, как и у Калмыкова, голова работала на полную, потому и не комиссовали.
В людях Збруев разбирался, просто так в дела не лез со своим уставом, если не нарушались задачи и просто Устав. Вот как сейчас, когда батальон, уже получив списки техники, проверял наличие, сверял комплектность и остальное. Доклады от ротных поступили быстро, все оказалось на месте и разгрузка началась.
Все давно отработано, надо ускориться — справятся.
Кранов у Калмыкова было четыре штуки, танковых тралов-прицепов — десять, а вот механиков с руками и умными головами — хоть одним местом ешь. Написано в сопроводительной ведомости «на ходу», так и пойдет машина своим ходом. А высокий и длинный бетонный язык платформы выдержит. Потому раньше закрутившихся журавлей-кранов, к эшелону подгоняли наливники с длинными шлангами. Первая машина, САУ, зафырчала дизелем уже через десять минут. Заливать-то надо немного, лишь бы схватилась и прошла до ангаров мастерских.
— У тебя по сколько можно зараз поставить? — поинтересовался Збруев.
А то не знает, хмыкнул про себя майор. Но ответил:
— Три ангара по десять машин, один на пять.
— Было же на четыре? — спросил начштаба.
— Да и осталось на четыре. Но поставим пять.
Про работу под открытым небом никто не спрашивал. Посты из бойцов НКВД стояли тремя линиями, по полкилометра между каждым, но… Но машины освобождались от снова, после выгрузки, натянутого брезента только в ангарах. Больно уж хорошая у немцев оптика и больно уж умеючи те шпионили.