— Медлить нельзя… — Медведев вздохнул. — Но почему именно ранней весной, ведь и нам придется плохо. Немцы хорошо подготовлены, они даже привыкли к погоде, к распутице, ко всему остальному.
— Прогнозы больно уж хороши, — поделился профессор, — такие прогнозы встречаются редко, а настолько точные нам еще не попадались. Это будет не просто плохая весна, товарищ генерал. Это будет ужасное и практически воюющее против нас время года. Готовить технику надо уже сейчас.
— А люди всегда готовы… — Медведев сжал подстаканник, незаметно для себя смяв его. — Прозвучит нехорошо, но…
— Я человек, Юрий Сергеевич- тоже. — Лысый вздохнул. — Мы все понимаем. Погибнут тысячи, даже если удар окажется внезапным, даже если сработает контрразведывательная сеть, даже если мы зальем немцев огнем и засыплем сталью. Но больше никак.
— Вы остаетесь здесь для контроля моих действий?
— Мы остаемся здесь для встречи группы Куминова, а потом убудем. — Лысый улыбнулся. — Вы, товарищ генерал-майор, не считайте нас за надзирателей. Вы не тот человек, которому не доверяют. Вы справитесь, это знает теперь уже вся ваша дивизия, знаем мы, знают в Ставке. Неужели вам самому не хочется стать первым, быть тем, кто скинет фашистскую сволочь за Волгу, утопит ее в ней и в их собственной крови?
Медведев кивнул, соглашаясь.
— А вот где остальные группы, — лысый скрылся в своей тени, — мне все же также интересно.
…Иволгин выдохнул, коротко и хрипло. В висках и груди колотило, дышалось тяжело, со свистом и бульканьем в легких. Капитан приложил ладонь к ребрам справа, чувствуя, как пальцы враз стали теплыми и мокрыми. Сил практически не осталось, во всяком случае, не на бег. Дела… ничего не скажешь. Разведчик сплюнул алой слюной на снег, остановившись. Спрятался за ствол ближайшего дерева и осторожно огляделся по сторонам. Сколько до врага? Сколько ребят осталось?
Сбоку, прячась в густом ельнике, скользнули двое. Иволгин присмотрелся. Да, Варфоломеев и Ткаченко, как обычно, держащиеся вместе. Рядом с ним, прижавшись к высоченной березе, жадно глотал воздух Лукашевич. И чуть в стороне, укрывшись за толстым комлем поваленной здоровущей ели, уже проверял прицел Ованесян. И все, никого больше у него не осталось.
А еще вчера, когда его группа нос к носу столкнулась с остатками РДГ Абраменко, их было четырнадцать. Сейчас — пятеро, выживших из двадцати четырех, стартовавших совсем недавно. Иволгин поднял голову, слыша, как там, позади, с треском завалилось дерево. Чуть позже — второе. Чихание моторов не слышалось достаточно давно. Немудрено, в такой бурелом танки и бронетранспортеры все же не сунутся. Становится совсем ясно — кто валит деревья, поддерживая загонщиков-егерей.