Темное нечто, распластавшись на бетоне, длинными скачками метнулось в сторону Пчелкина, бывшего рядом со стальным толстым швеллером, идущим вдоль одной из основных несущих опор кровли. Разведчик вжал спуск, заставив ПП выпустить одну длинную очередь, все-таки отбросившую существо назад. И тут вновь хлестнуло жестким щелчком металла со стороны Шабанова. Грамотный и опытный снайпер смог угадать и момент и то, как будет двигаться противник, аккуратно попав в затылок. Звуки выстрела и одновременного отвратительного хруста, сопровождаемого хлюпающим звуком, практически слились в один. Длинное тело вытянулось вверх, взорвавшись темно-багровым и ярко-алым, замерло на миг и упало, широко разбросав руки-ноги.
— Вот живучая дрянь. — Хрусталев подошел поближе. — Ну и отврат, командир, тьфу ты, мерзость какая. Ты только посмотри…
Куминов подошел и посмотрел. Вздохнул, хотя хотелось материться и даже немного выпить. Ощущение было как после просмотра фотоальбома в землянке командира полка. Такое же мерзкое и немного нереальное. Но реальность валялась под ногами, доказывая свое собственное существование и реалистичность.
Это не было человеком в полном понимании самого слова. А вот представить, что как-то и кто-то безумный скрестил крысу, того самого крокодила и кого-то прямоходящего — Куминов мог. И представил, поежившись от самой дикости предположения. Длинные конечности, с гипертрофированными суставами, оканчивающиеся вытянутыми пальцами с дополнительной фалангой, украшенные острыми и загнутыми когтями. Казавшееся лохмотьями оказалось клоками свалявшейся шерсти серо-черного цвета, выбивающейся через толстые кожаные пластины, идущие внахлест по всему корпусу. Хвост, заканчивающийся подобием нескольких щупалец, в последнем рывке плотно охвативших ключ на тридцать восемь. Вот чем, оказывается, засветили в лоб Герасиму. Голова… тут капитану действительно стало мерзко.
Выпуклый череп, безволосый, с сильно удлиненной задней частью, туго обтянутый светло серой, блестящей в свете из окон кожей. Вытянутые вперед челюсти, острый носогубный треугольник и широкие провалы глазниц над ними. Сами глаза, большие, с продолговатым зрачком, лопнувшими сосудами, слепо смотрящие на убивших существо людей. Длинные уши с нанесенным на внутреннюю сторону клеймением. Тем самым клеймением, про которое Венцлав говорила Куминову на заимке. Вот так-то, товарищ капитан, такие дела.
— Капитан. — Пчелкин, отойдя к воротам, отодвинул металлическую пластинку глазка, врезанного в них на уровне человеческого роста. — Мне, может и показалось, но кажется на улице еще такие же.