«Объект № 123/88-бис НКГБ СССР, введен в строй…. мая 1942-го года, проверен на……. 1943-го года, зам. нар…… дой по состоянию на…… 43-го…. находится в удовл….м состоянии. Зам. нач….»
Остальное было абсолютно нечитаемым. Замазку, на которой сидела герметичная резинка ограничителя, уничтожило то ли время, то ли грызуны, чему Куминов вовсе не удивился. Катышки мышиного помета на полу также присутствовали. Да уж, подумалось ему, лишь бы туда дальше ни рухнул кусок перекрытия. Иначе толку от этого хода, как от козла молока.
За дверью послышался шум от шагов. Кто-то задел за один из стеллажей, уронив несколько уцелевших банок, взорвавшихся с грохотом не уступающим гранатному взрыву. По грохоту патронной ленты в коробе и по легко узнаваемым выражениям капитан сразу определил Шутяка, который наверняка зацепил стеклянные емкости стволом пулемета, который тот упорно тащил с собой.
— Рот закрой! — Куминов рявкнул в темноту. — Чего шумишь?
— Да там вон баба с дитем…
— Ты чего, скелетов не видел, что ли? Чего с тобой, Дим?
— Да не знаю я! — Шутяк возник в проходе, невысокий, плотный, вешанный боеприпасами, злой как голодная дворняга. Брови сведены вместе, глаза злые… вот этого еще сейчас не хватало Куминову.
— А ну отставить, воин! — он повернулся к бойцу. — Ведешь себя, как…
— Нормальная реакция на препарат «Волна». — Саша прошла в коридор следующей. Оперлась спиной на стену. — То самое, что я вам давало, товарищ капитан. Побочные эффекты — легкая раздражительность, агрессивность, иногда сонливость. Всего делов-то.
— Да ты что? — капитан посмотрел на нее и улыбнулся. — Всего делов-то, на самом деле, ты подумай! А меня поставить в известность, товарищ профессор, вы не подумали⁈
— Коль, а Коль? — она посмотрела на него, спокойно и устало. — Тебе от этого проще стало бы, легче может быть?
— Саш…
— Что Саш? — девушка подошла к нему вплотную — Ты обсуждаешь приказы командования, солдат? Вот и я не обсуждаю, только шила в мешке не утаишь, вот и все. Вылезла правда, я призналась, что делать-то теперь?
— Что дает этот твой препарат? — Куминов стиснул челюсти, еле сдерживаясь от накатившей злости.
— Выносливость, повышение ваших и без того хороших реакций. Помогает быстрой регенерации тканей, если ранение средней или легкой степени тяжести. А злишься потому, что в составе препарата есть вещества, которые способствуют излишнему выделению адреналина. В момент боя это только вам на руку, при бездействии ведет к легко возбуждаемой ярости и злости. Все просто, командир, очень просто.
— А если бы мы его принимали без боев и на протяжении месяца?