— Все устали, — сказала Арина, потягиваясь. — Я только есть и спать.

Мы зашли в дом. В прихожей пахло свежей выпечкой. Василий суетился, подавая на стол, и его ворчание, тихое и добродушное, напоминало, что мы дома.

— Садитесь, садитесь, — он расставлял тарелки. — Суп горячий, жаркое, пироги с мясом. Успели, пока вас не было.

За ужином Арина рассказывала о столице, о магазинах, о турнире. Она говорила быстро, жестикулировала, и её голос звенел, заполняя столовую теплом и жизнью. Лиля слушала, улыбалась, иногда вставляла короткие замечания. Игорь, как всегда, молчал, но я заметил, что он ест с аппетитом — значит, тоже устал с дороги.

— А ты чего молчишь? — Арина повернулась ко мне.

— Слушаю, — я отодвинул пустую тарелку.

— Слушать — это хорошо, — она взяла чашку с чаем. — Но говорить тоже иногда полезно.

— Так вы так интересно рассказываете, что и влезать не хочется, — улыбнулся я.

Арина хотела возразить, но Лиля тронула её за руку, и она замолчала.

После ужина все разошлись. Я поднялся к себе, пал на кровать и закрыл глаза. Алиска вылезла, свернулась на подушке, заснула мгновенно. Я лежал, смотрел в потолок и думал о том, что завтра начинается обычная жизнь. Лекции, тренировки, книги. Никаких погонь, никаких амулетов, никаких заговорщиков. Тишина.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

Начались обычные дни. Утром — лекции, днём — тренировки, вечером — книги. Юрий гонял меня по магии, заставлял учить новые плетения, разбирать старые ошибки, и я чувствовал, как сила растёт с каждым днём.

— Твоя проблема не в технике, — сказал он однажды, когда я в очередной раз запутался в сложном плетении и с досадой сжал кулак, выпуская когти. — Твоя проблема в том, что ты слишком торопишься. Магия любит спокойствие.

— У меня нет времени на спокойствие, — ответил я, вытирая пот со лба.

— Время есть всегда, — он положил руку мне на плечо, его ладонь, сухая и тёплая, легла на мою взмокшую рубашку. — Ты просто не умеешь его замечать.

Я не стал спорить.

Арина ходила счастливая — победа на турнире придала ей уверенности. Она чаще улыбалась, реже хмурилась, и в её глазах появился блеск, который я видел у неё только в самые лучшие моменты. Лиля стала спокойнее, её лицо больше не было бледным, и она иногда шутила — тихо, неуверенно, но это были шаги к чему-то новому.

— Ты сегодня веселее обычного, — заметил я как-то за завтраком, когда она рассмеялась над шуткой Арины.

— А ты сегодня заметил, — она улыбнулась. — Это уже прогресс.

Леонид звонил почти каждый вечер. Рассказывал о столице, о том, как проводит время с дядей, о том, что скучает по академии. Игорь слушал вполуха, но я замечал, как он иногда усмехается — в его манере, едва заметно, одними глазами.