Мы с Мексой переглянулись. Серьезная угроза.
— Идем до конца, — твердо сказала она.
* * *
Галдеж на трибунах уже воспринимался привычным шумом. Я с удивлением обнаружила, что у нашей команды образовалась своя группа поддержки. Студентки трясли разрисованным сердечками плакатом с именем капитана, еще одна истошно выкрикивала имя Норка в попытке привлечь его внимание. На балу никто из парней точно не избежит повышенного интереса.
Ректор объявил финальное испытание, на этот раз хотя бы конкретизировав время, — командам отводилось пятнадцать минут на выполнение задания. Подозрительно мало. Либо же нас забросят в такой ад, где каждая минута покажется вечностью. И опять привычная белая пелена.
Мы очутились в комнате-кубе. Примерно три на три метра; со стенами, полом и потолком из темно-серого камня. Ни дверей, ни окон, глухое закрытое помещение. Источник света я обнаружить не смогла, но освещения хватало, чтобы осмотреться — мы оказались в каменном мешке, только шершавая порода вокруг.
— Ждем подсказку, — сказал Эстас.
Мы выждали пару минут, но ни свитка с заданием, ни какого другого указания не дождались.
— Полагаю, мы должны отсюда как-то выбраться, — сказала Станка. — Очень смешно, учитывая то, что мы полностью обезмагичены.
На пятачке мы стояли практически вплотную друг к другу, окруженные стенами. А я рассматривала камень. Все-таки, не зря мэтр Эрдис столько времени натаскивал меня по минералам.
— Это не важно, кстати, что «пустые». Потому что этот камень — антарит, он полностью блокирует магию. В такой «клетке» что есть магия, что нет — все в равных условиях.
— Значит, должен быть другой способ выбраться. Наверняка, мы чего-то не видим, — Анхельм первым подошел к стене и постучал костяшками пальцев по камню. Стена моментально вспыхнула огнем, а на нас дыхнуло жаром. Хельме отпрыгнул, дуя на обожженные пальцы.
— Да гроршева задница! Больно-то как!
Кожа его побагровела и вздулась волдырями, у Хельме оказался очень сильный ожог. Воздух заметно нагрелся, стало тепло. Мы сгрудились подальше от стены огня.
— Держимся плотно, не двигаемся, стены не трогать! — заорал капитан. Но это мы уже и сами сообразили. Температура поднималась стремительно, становилось жарко.
Эстас достал трофейное перо-лезвие и, велев чуть сдвинуться на середину, с большой осторожностью постучал им по противоположной от огня стене. Стену тут же сковало льдом, а перо подернулось голубым инеем. Эстас, выругавшись, выронил его на пол и стальное перо разлетелось на мелкие ледяные осколки. От стены повеяло пронизывающим холодом.