— Нам бы на пару-тройку дней остановиться где-нибудь, — сказал Сенька, еще не сев в машину. — В хорошем месте. Мы отблагодарим.

— Зачем благодарить? — удивился водитель. — Сказано: плати рубль, отвезу куда надо! Не пожалеете!

Оказалось, что в Чкаловске, где располагался аэропорт, квартиру не снять: закрытый город, атомный проект со своими заморочками, а ехать надо в Ленинабад, это рядом, всего семь километров, там есть очень хорошие домики, прямо на берегу Сырдарьи, и жарко не будет, и хозяева встретят как надо, и накормят, и спать уложат. Короче, от пребывания в этом замечательном городе будет одно сплошное удовольствие и праздник.

— Вы очень хорошо по-русски разговариваете, почти без акцента, — попыталась сделать комплимент Надя.

— Ай, красавица, зачем смеяться? Я лентяй был, не учился, поэтому я таксист. Вот одноклассник мой, Бахор Мирзоев, вот кто по-русски хорошо говорит! В самой Москве учится! Сложное название, я даже повторить не смогу. Вот он — да.

* * *

Несмотря на раннее утро (или благодаря этому) устроиться на квартире удалось с первого захода. Это были какие-то родственники Бахтияра-таксиста.

Комнатка метров двенадцати с самодельной кроватью и шкафом их вполне устроила. О еде хозяева сказали не беспокоиться. Душ в десятке шагов от двери. Документов никто не спрашивал. Наверное, предложенная Сеней за два дня проживания десятка по местным меркам автоматически заносила гостей в разряд миллионеров. А миллионеров, как известно, лучше не беспокоить.

Впрочем, даже следа подобострастия в поведении хозяев, пары пожилых таджиков в возрасте от шестидесяти до ста, не наблюдалось. Жена, которую даже не представили, молча мелькала одновременно в разных местах дворика, муж, Давлат, объяснил, что дети выросли и разъехались, и теперь они сдают комнатку в качестве добавки к пенсии, спасибо племяннику Бахтияру.

После довольно-таки плотного завтрака Надя еле доползла до кровати и тут же заснула крепким сном. На новом месте не снился никто и ничто. Разбудил ее Сенька осторожным поцелуем.

— Хватит спать, красавица, пойдем, что ли, прогуляемся, на речку посмотрим, — попытался он поднять ее.

— Сень, ну какая еще речка? Там жарко и противно. Я совсем немножечко еще полежу, даже спать не буду… просто с закрытыми глазами… — пробормотала Надя и повернулась на другой бок.

— Вода, — сказал Семён и замолчал.

— Что «вода»? — пробормотала Надя, услышав в этом простом слове какую-то тайную угрозу.

— Оболью водой, если сейчас же не встанешь, — и на Надину щеку упала довольно-таки увесистая капля.