— Блин, теперь Сенька там остался, — прошептал Гриша.

— Ничего страшного, канал работает, а с мелочами потом разберемся, — прервал дискуссию Владимир Федорович. — Я пошел докладывать заказчику, а ты, Гриша, хоть бы даме кофе предложил.

Надя приоткрыла рот и провела языком по зубам.

— Блин, пломба выпала. Сколько у меня времени? Я успею в стоматологию?

— Не знаю, — ответил Гриша. — Босс сейчас скажет.

— До завтра, в двенадцать дня там надо быть, — сказал входящий в дверь начальник. — Так что давай мне быстренько отчетик какой-никакой, а потом свободна.

— Сейчас, разбежалась, — сказала Надя. — Извините, не знаю, как к Вам обращаться, но я в стоматологию. Гриша, найди мне ближайшую. Карточка моя где? Зарплату мне платили, надеюсь? Хотите, поехали вместе, я по пути отвечу на вопросы. И еще, Гриша, пока меня не будет, вот что сделай…

14 июня 1980 года

Семён

Сенька постоял, подождал. Надя исчезла. Значит, перенос удался. Минут через двадцать на месте переноса всё было по-прежнему. Он даже зашел и постоял там, хотя понимал, что теперь у него никакой возможности перенестись нет, его двадцать минут назад заменил некто без имени и даже неизвестного пока пола.

Семён развернулся и побрел к метро. Спешить было некуда.

Дома было откровенно пусто. Сначала он думал снять стресс традиционным русским методом и даже начал набирать на телефоне номер Саниного общежития. Будь тот не на дежурстве, он бы обязательно попытался поддержать товарища. Но набрав всего четыре цифры из семи, Сенька положил трубку. Вряд ли пьянка поможет.

Он включил газ под чайником и тут же выключил. Даже чай в одиночку пить не хотелось. Тишина давила. Он подошел к проигрывателю, включил его и поставил иголку тонарма на начало пинкфлойдовского диска, который вчера так и не спрятал в конверт. Вот уже взорвался самолет в «On the Run», начался звон часов в «Time» и только во время вступления он понял, что звон почему-то не закончился. Это звонил их телефон, славный подниматель из мертвых. Сенька приглушил громкость и поднял трубку.

— Бухаешь, Шумов? — раздался в трубке голос Нади. — Точно ведь бухаешь, меня сплавил, можно и расслабиться, отдохнуть. Баб хоть не привел?

— Да ничего я не бухаю! Ты где? — крикнул в трубку Сенька.

— Ты очень резко поглупел за короткое время моего отсутствия, — насмешливо сказала Надя. — Я тут торчу в Борисоглебском переулке с кофемашиной, которую кое-кто поминает во сне каждую ночь. Ты что же, Шумов, надеешься, что твоя беременная невеста будет тащить эту дуру домой сама? Тогда ты поглупел еще больше, чем мне показалось.